Чтение онлайн

Майорин ухмыльнулся, он тоже был в гномьих банях, не обжечься там было великим подвигом.

– У них стражу химеры поели, не раз и не два.

– Какие?

– Волки. Волкособаки, гномы говорят: твари умные, злющие. Так что гномы страсть как злились на Цитадель.

– Что же маги сглупили? Могли таких соседей удобных иметь, вовек бы мы ни через Сопку, ни через Уралак не прошли бы. А там самый легкий путь, ладно еще зимой к Цитадели идти, но в остаток года по болотам на востоке шарахаться, только топиться с горя.

– Разругались.
– Хихикнул Хорхе.
– Прямо как мы с воеводой. Цитадель им оплату за заказ задержала, а потом набежавший прибыток платить отказалась. Гномы им какой-то дрянью всю партию оружия обработали, сожгли сталь, точишь, а она тупая. Ну, тут главное было вовремя масла в огонь подлить, я им задаток заплатил такой, какой Цитадель гонорар обещала, а потом предложил прислать гвардию заклинателей металла и беса лысого с чащоб вызвать, если захотят. А после очень страшно начал про химер рассказывать. Сам почти поверил.

– Тут и врать не надо, все равно большую мерзость придумать трудно. Но знаешь, Хорхе, все как-то легко...
– Продолжил сомневаться колдун, пытливо глядя на зимнюю ровную дорогу. Ничего особо приметного в ней не было. Елочки да сугробы, на ветке сидела белочка, грызла орешек. Майорин пугнул ее чистой силой, белочка покорно пугнулась, но орешек не выронила.

– Нелегко. Я эту ссору загодя готовил, а ты "легко". Знаешь, как трудно оказалось "недовезти" оплату к сроку, да чтобы Цитадельцы ничего не поняли?

– А как?

– А вот!

– Ты же с Ереконом в ссоре был?

– Но не с Ильмой.
– Фыркнул воин, - она как раз знала, что я в Уралак еду.

Удар вышел ловкий. Воин взял на саблю третью химеру - нечто похожее на мантихору, только крупнее - поднатужился и отмахнул ей голову. Голова прокатилась по снегу, обрызгав кровью штаны и сапоги, мужчина брезгливо выдернул меч, и обтер лезвие о тряпку, завалявшуюся в кармане. Сплюнул, слюна протопила красную ямку в снегу. Опять ему выбили зуб, опять жена будет причитать и уговаривать его вырастить новый на месте старого. Сабли со свистом вернулись в ножны на спине. Одна лыжа была сломана пополам - он ударил ей химеру по жесткому хребту.

– Что ж это такое...
– Выругался воин и пошел дальше, благо до Уралака было недалеко. Он рассчитывал приехать в город около полудня, но добрался уже в сумерках, пошатываясь от усталости. Разбитая губа продолжала саднить. Ворот не было, даже намека на город не было, гномы окопались плотно и тщательно, но Хорхе шел здесь не в первый раз. У серого валуна в два человеческих роста с внушительной шапкой снега на верхушке, надо было остановится и продемонстрировать уважение и воздать хвальбу роду гномьему, а конкретно Дерниторову, проживающему в этой части Уралака. Хорхе встал на положенное место, вернее вгребся, снега к январю намело по пояс, потоптался устраиваясь поудобней и начал "возносить хвальбу", поминая поганых гномов, устроивших тут конспирацию, достойную самого позорного борделя... На третьем предложении гномам надоело, и плотные створки вместе с сугробом и воином провалились вниз, Хорхе чувствительно приземлился на каменный пол, поднялся потирая ушибленный бок.

– Ты, чароплет, выражения выбирай!

– У меня лыжу сломали! Я семь верст пешком шел по снегу. И вы тут с вашими сугробами, наверху отнюдь не лето, а Уралакский хребет не парковая дорожка.

– А ты не мальчик, и ножка у тебя болит, знаю я твои песни, Хорхе. Иди, давай к старейшине, он тебя с полудня ждет, уж частит, так что у тебя уши гореть должны. И горят поди, под шапкой-то не видать!

Воин стянул капюшон, а следом шапку.

– Не горят. Брошу у тебя вещи? Там мои парни подойдут, вы их пустите, на морозе не мучайте.

–  Пустим. Лыжу на кой пер?

– Пригодится.
– Полушубок полетел к вещам, сваленным гостем на полу, в тоннелях было прохладно, но мороз снаружи не проникал. Оставшись в шерстяной рубахе и дубленой безрукавке, Хорхе уверено направился к старейшине рода Дерниторов.

– Здравствуй старый хрыч, что опаздываешь? - спросил гном вместо приветствия.

– Химеры.

– Далеко?

– У подножия, совсем близко, Дернит.

– Из-за них пришел?

– И из-за них тоже, но поговорить о другом хотел.
– Шкура на двери слабо колыхнулась, гном гортанно ругнулся.

– Заходи давай, что топчешься на пороге.
– Молодой, еще безбородый гном нагруженный подносами задом ввинтился в зал и засеменил к сидящим, на низком столике выстроились тарелки и кувшины. Старейшина молча наблюдал за действиями гномьего отрока, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. Тот закончил, коротко поклонился и поспешил ретироваться.

– Наливай, Хорхе, что на пустой желудок дела решать, да и в горле поди пересохло, раз на полуслове затыкаешься.

–  Ты пропустишь наши отряды?

– Много вас?

–  Немало. Нам нужен рубеж, близь Цитадели.

Старейшина чуть не поперхнулся пивом.

– На кой?

– Чтобы было куда отступать. Если что.

– А за какие такие коврижки? У нас здесь бабы, дети, производство...

– Не здесь в Сопке.

– Там тоже бабы, дети...

– Производство.
– Передразнил его воин.
– Подумай Дернит.

– Ясно.
– Гном повертел баранье ребро и смачно вгрызся в него.

– Что скажешь, я могу что-то обещать воеводе?

–  Ты, Хорхе, решаешь государственные проблемы, а продолжаешь шататься по стране один будто... сам знаешь кто. Свиту бы собрал.

– Не уходи от ответа.

– Я тебе ничего пообещать не могу.

– Ты старший среди Уралакских, и род твой самый многочисленный.

– Если бы мы не были знакомы бесову кучу лет, я бы сейчас приказал гнать тебя палками в Верское ущелье. Ты хорошо подумай, Хорхе, а я пока сделаю вид, что мне за хрустом костей некая чушь послышалась. Гном я старый, мало ли что мне мерещится.