Правила боя. Колдун
Шрифт:
– Кыш!
Она опомнилась и нырнула вниз и влево, уходя из-под удара, с визгом меч колдуна спустил по лезвию невидимый клинок.
– Иди за Лавтом!
– он закрыл глаза. Но девушка опять замерла, коснулась раненого плеча, и рывком ударила по пустоте чистой силой. Пустота выругалась, звякнули кольца кольчуги, уже видимой.
– Иди за Лавтом!
– повторил Майорин.
– Давай бегом!
Оборотень с рычанием катал кого-то по полу, ему невидимость противников мешала меньше - чуйка была лучше. Не разбирая своих и чужих, девушка швырнула в них силой, заодно прокатив ее по всему коридору. От стены отделились еще трое. Один разоблаченный устремился к оборотню, двое других к Айрин.
Руку щипало - рана стремительно срасталась. Майорин шел, прижимая ладонь к боку, темная кожа дохи блестела от влаги.
– Одного живым!
– не приказал, скорее попросил колдун. Все опять смешалось, спины, плечи, рыки, сталь. Сталь разящая и визжащая, стонущая, кричащая, плачущая. Короткие удары, шаг назад и шаг вперед. И мощные движения оборотня, рвущего глотку. Казалось противников не четверо, а дюжина. Но их было четверо, потом трое... потом двое...
Маг с пепельно-серыми волосами вскинул ладонь. Полыхающий шар слетел с кончиков пальцев и понесся, куда они метили.
Древний нерассуждающий инстинкт толкнул Айрин вперед, заставил совершить два коротких шага и с силой ударить под колени колдуна. Мужчина только успел отразить какую-то серую муть, хлынувшую к нему навстречу, и рефлекторно схватиться за ударившую.
И только падая увидел, кто подбил ему ноги.
Шар врезался в спину, пусть и в другую. Айрин бросило вперед, под муть. Колдун пружинисто встал, поймал следующий шар в ладонь и демонстративно раздавил.
Из-за обожженной спины Айрин поднималась не слишком быстро, дав противнику фору. Другой маг поспешил эту фору использовать, ловко перестроив заклинание из атаки в оборону, теперь муть танцевала перед ним, не давая подойти поближе. От меча муть эффектно ускользала.
Айрин не любила ожоги, они долго заживали, хотя прижигали кровь, не давая выйти силе. Но с невыносимой болезненностью путали сознание. Оглянувшись на колдуна, тот был очень занят сероволосым, девушка собрала остатки упрямства и решила покончить с магом одним ударом. Для острастки огрев того чистой силой, она быстро бросилась навстречу, собираясь сразить и заклинание, и его создателя мечом.
Но в цитадели учили драться.
Нож целился в печень, и попал. Сладкое чувство ваты в ногах и на миг отступившая боль.
Борец метнулся серой пеленой, впился зубами в руку метившую добить.
Колдун прикрыл друга крошевом камней, вставшим колючим щитом.
И оборотень и маг отлетели в сторону, быстрый и сильный Борец не давал противнику вспомнить, что тот умеет колдовать, заставляя защищаться руками и ножом.
Майорину удалось оглушить своего оппонента и метнуть в следующего привычный огненный сгусток. В этих пещерах другая стихийная магия казалась кощунством, сверх того кощунством бесполезным.
Маг успешно отмахнулся от огня, отправив лететь тот дальше, и взорвал воздух под ногами у колдуна.
Хлопнуло.
Пришлось отпрыгнуть, без надежды на удачное приземление.
К раненому боку добавилась шишка на лбу.
Закрепляя успех, маг продолжил атаку, подрывая пол то тут то, там. Каменная крошка брызгала, как вода из луж, по которым несутся быстрые копыта.
В глубине стен тоннеля загудело.
Ничего хорошего подобное гудение не предвещало.
Белый свет разметал полумрак, взрывная волна отогнанная в глубину коридора врезалась в тупичок и обвалила стену.
– Гномы будут в бешенстве.
– Озадаченно протянул Лавт, поднимаясь на лапы. Шерсть у него потемнела от сажи, густой мех торчал клочьями, как у бродячей собаки. Маг, отбросивший его в сторону, откатился к союзнику. Оглушенный застонал, Лавт, мимолетом клацнул челюстью. Простенькое заклинание, одно из немногочисленных, дававшихся оборотню в звериной ипостаси, прибило приподнятую голову обратно к полу.
Гора продолжала жалобно вибрировать, угрожая обвалом.
Маги смежили руки, пахнуло озоном, ветер, коему нечего было здесь делать, шибанул по лицам плетью.
– Они телепортируются!
– вскричал Лавт, готовясь ударить, но ударить, помимо когтей, было нечем.
– Нет! Мы слабее. Ты исчерпал резерв!
Принимая в руки оружие, готовься, что тебе придется убивать. И что будут убивать тебя. Обязательно будут.
Но больно было все равно...
– Надо остановить кровь!
– Ты не остановишь. Она умирает.
– Она исток, надо только остановить кровь.
– От меня все равно никакой пользы...
– прошептала Айрин.
– А ты вообще молчи. Молчи дура!
– Сам дурак.
– Айрин, не закрывай глаза. Слышишь?
Конечно слышу, чего пристал?
– Затяни рану, давай, ты сумеешь! Ты же исток!
"А проку с него? Вот разнесу Сопку, будете знать!".
– Майорин, оставь ее.
– Затяни! Ты можешь!
"Могу... наверное... но зачем?".
– Тут крови с бочонок!
"Вот именно, и откуда столько?".
– Упрямая девка!
"Не смей называть меня девкой. Что же это такое? Сколько раз просила, что сложно? Девка-девка, попугай проклятый, заладил. Чего ты сел в луже?"
– Прижег. Должно хватить. Эй, слышишь? Лавт пошел по следу, сейчас срастется.
– Иди... с... ним...
***
Орм швырнул в противника еще один огневик, прикрывая Хельма, который заканчивал плести заклинание. Им хватило десяти минут, чтобы сообразить - снег налетел в подземный город не сам.