Чтение онлайн

– Значит, эта Кравцова уже и до вас добралась? Меня она во всяком случае заколебала, товарищ полковник! Её уже все РУВД знает, и проблему её тоже. У ней в квартире якобы барабашка водится, пугает и спать по ночам не дает.

– Ну, а что ж ты не поможешь?

– Да потому что в голове у нее барабашка водится, а не в квартире. У меня вот таких вот писем от этих барабашнутых полный кабинет. Если я каждому его больные просьбы исполнять начну, мне работать некогда станет.

– Каждому не надо. – согласился полковник, массируя щеку. – А вот к старушке сходи. А то она до министра добраться обещала, если меры не примем. А это, знаешь, уже не шутки.

***

Когда Лёня вернулся от начальника в кабинет, Мишка уже потешался над очередным опусом очередного «барабашнутого».

– Что, интересно? – поинтересовался капитан.

– Зашибись, Леонид Сергеевич! Тут один псих рассказывает, как его инопланетяне похитили, в Веселый поселок увезли и эксперименты над ним там ставили. – стажер захохотал во все горло, Лёня тоже не удержался от улыбки, представив себе подробности этого «похищения» и последовавших за ним опытов.

– Не хочешь с одной такой похищенной лично пообщаться?

– Это с кем? – Старжевский заподозрил неладное. – Только не с Кравцовой! Я её в прошлый раз еле из кабинета вытолкал!

Рассмеявшись такой реакции лейтенанта, Воронцов кивнул в сторону двери:

– Пошли. Теперь ей нас выталкивать придется.

Они вышли в коридор и направились к выходу. Но у дежурки их ждала неожиданная картина: все трое оперов из соседнего кабинета с задумчивыми лицами склонились над спортивной сумкой, лежащей посреди холла, что-то в ней разглядывая. Серега при этом презрительно морщился, Гриша достал из кармана платок и, прижав его ко рту, опустился перед сумкой на корточки. В это время дежурный стоял у парадной двери, изо всех сил старался загородить собой выход и не выпустить на улицу двоих бомжеватого вида мужиков. Причем вид у мужиков был не только бомжеватый, но и весьма напуганный, даже панический, если судить по тому, с каким усердием они тянули на себя длинную ручку двери, открывающейся наружу.

Дежурный, увидев Воронцова и Старжевского, тут же закричал:

– Товарищ капитан, у вас наручники есть? Успокойте этих двоих, сбегут ведь, а их еще допрашивать надо.

Воронцов молча отдал Мише ключи от сейфа и кивнул ему сбегать в кабинет за наручниками:

– А что случилось? Убили они что ли кого?

Он подошел к Лехе, сумевшем сохранить даже в подобной ситуации невозмутимое выражение лица, и бросил взгляд внутрь сумки. Из её недр, пропитанных красной, ни с чем не спутываемой жидкостью, на капитана смотрело знакомое лицо, с которым он уже имел честь немного пообщаться месяц назад. Хотя общением поведение головы в его кошмарах назвать было трудновато.

– Ну вот и дождались, - пробормотал он себе под нос.

Старжевский тем временем снова появился в холле и направился к бомжам. Воронцов переключил свое внимание на мужиков, судя по запаху, нашедших эту сумку на какой-то помойке. Он подошел к двери и забрал у лейтенанта наручники:

– Так, успокоились сейчас же! Никто вас арестовывать не собирается. По крайней мере, пока. Где вы её нашли?

– Сумку? – с глупым видом спросил первый, поменьше ростом и побородатее, но при этом менее пропитанный ароматами мусора и перегара.

– В лесу. – икнул второй. – У Охты, на левом берегу.

Лёха присвистнул:

– Так это же уже область! Вы на фига её сюда тащили через весь город?

– Так мы ж не знали, что там внутри… это… конечность. – продолжил заплетающимся языком второй. – Мы думали, там бабки… это… клад. Поэтому подумали, нужно в главный отдел нести. Чтоб там всё по правилам оформили. Находчику же ведь двадцать пять процентов полагается.

– Да, мы вам тут не дураки! – вмешался первый. – Мы свои законы знаем!

Костылёв пожал плечами:

– Да без проблем. Миш, притащи-ка мой ножик. Сейчас мы вам ваши двадцать пять процентов отрежем. Уши и нос подойдут?

– Ты бы им лучше мозгов отрезал, - увидев побледневшие лица бомжей, поддержал шутку Серега. – Нужнее будут.

Милиционеры громко рассмеялись. Гриша оглядел всех присутствующих, и, словно уже зная ответ, спросил:

– Ну что, ребята, кто возьмётся?

Лёха и Серега как один покачали головами.

– Не, на мне и так два глухаря с прошлого месяца висят, а вчера еще и с Приморского «бытовуху» передали.

– А мне с депутатским отравлением разбираться надо. – добавил Смирнов. – Там сейчас целая политическая война разыгралась, а я один посреди фронтовой полосы стою, как дурак.

Гриша бросил взгляд на Лёню.

– А ты, небось, за барабашками своими гоняться будешь?

На какую-то секунду у Лёни появилось странное чувство, что он должен, нет, обязан забрать это дело себе, вместе с головой и бомжами. Но ни первое, ни вторые совершенно не вызывали в нем восторга и желания разобраться. Опыт подсказывал, что труп наверняка был результатом какой-нибудь бандитской разборки, и поэтому имел довольно неплохие шансы отправиться очередным глухарем на полки районного архива. И это только при том раскладе, если убийство действительно произошло на территории города. В противном, и, кстати, более вероятном, случае дело пришлось бы передать областным коллегам, что Григорий мог сделать с таким же успехом, как и он сам. Поэтому, сбросив с себя это неожиданное чувство долга, Воронцов ответил:

– На мне еще Колчаганов висит. – обратив внимание на язвительные нотки в Гришиной интонации, он решил не говорить про просьбу Марчука сходить к Кравцовой, чтобы ребята не подумали, что он теперь действительно решил переключиться с обыкновенных убийств на этот потусторонний бред. – Завтра опять адвокат припереться должен.

Яковлев махнул рукой, схватил сумку за ручки и кивнул уже к тому времени успокоившимся бомжам последовать за ним в кабинет.

Когда Леха и Сергей тоже удалились в коридоре, Лёня перевел взгляд на лейтенанта, сунул ему в карман наручники и улыбнулся:

– Ну что, пошли, за барабашками гоняться.

***

Квартира Нины Никифоровны располагалась почти за городом, у Рябовского шоссе, рядом с Похоровским кладбищем. Выйдя из машины и увидев на противоположной от дома стороне ряды крестов и памятников, выглядывающие из-за деревьев, Лёня представил себе, как бы он себя чувствовал здесь по ночам, и впервые осознал причину нервозности пожилой женщины.

Они поднялись на второй этаж и позвонили в дверь, обитую темно-коричневым дермантином. Через минуту из глубин квартиры послышалось шарканье шлепанец и недовольный голос: