Чтение онлайн

Кэрри улыбается:

— Сначала я тоже так подумал. К сожалению, связи, похоже, нет.

Он подходит к третьей.

— Понтормо [25] , — опережает его Пол.

— Да. «Иосиф в Египте».

— Как же вам удалось ее заполучить?

— Напрямую в Принстон Лондон бы ее не отдал, так что пришлось договариваться через «Метрополитен». — Он собирается еще что-то сказать, но Пол уже подходит к двум последним картинам серии, большим, в несколько футов, колоритным полотнам.

— Андреа дель Сарто. [26] «Истории об Иосифе». Я видел их во Флоренции.

Ричард Кэрри молчит. Это он после первого курса оплатил поездку Пола в Италию, где тот вел исследования по «Гипнеротомахии».

— У меня есть друг в палаццо Питти [27] , — говорит Кэрри, складывая руки на груди. — Очень хороший человек. Я получил их на месяц.

С минуту Пол стоит совершенно неподвижно. Мокрые от снега волосы спутались и прилипли ко лбу, но на губах появляется улыбка. Только теперь, заметив его реакцию, я наконец понимаю, что картины представлены в таком порядке не случайно, что расстановка подчинена некоей идее, смысл которой ясен только Полу. Кэрри, очевидно, проявил настойчивость, а другие попечители согласились с предложением того, чей вклад оказался столь значительным. Вся стена — фактически подарок Кэрри Полу, молчаливое поздравление по случаю завершения работы.

— Ты читал стихотворение Браунинга, посвященное Андреа дель Сарто? — спрашивает наконец Кэрри.

Я читал, когда ходил на семинар по литературе, но Пол качает головой.

— «Ты сделал то, о чем другие лишь мечтают. Мечтают? Тянутся к чему всю жизнь, в отчаянии. Стремятся и — бессильны то достичь».

Пол кладет руку на плечо Кэрри и, сделав шаг назад, достает из-под рубашки сверток.

— Что это?

— То, что принес мне Билл, — туманно объясняет Пол, разворачивая книгу, и я чувствую, что он не уверен в реакции Ричарда. — Думаю, вам нужно на это взглянуть.

— Мой дневник, — недоверчиво шепчет Кэрри. — Не могу поверить…

— Я собираюсь воспользоваться ею, — говорит Пол. — Чтобы закончить.

Кэрри словно не слышит. Он смотрит на книгу, и улыбка на его лице постепенно гаснет.

— Откуда она у тебя?

— Мне дал ее Билл.

— Это я уже слышал. Где он ее взял?

В голосе Кэрри слышны резкие нотки, и Пол не знает, что ответить.

— В каком-то книжном магазине в Нью-Йорке, — говорю я. — В букинистическом.

— Невозможно, — бормочет Кэрри. — Я искал эту книгу повсюду. Во всех библиотеках, во всех магазинах, во всех лавчонках. Я посылал запросы во все крупные аукционные дома. Она исчезла. На целых тридцать лет.

Он осторожно переворачивает страницы, вглядываясь в них, проверяя на ощупь.

— Да, вот оно, посмотри. Тот отрывок, о котором я тебе рассказывал. Колонна упоминается здесь… — он находит нужное место, — и здесь.

Кэрри вдруг поднимает голову.

— Билл не мог просто наткнуться на нее. Причем именно тогда, когда ты заканчиваешь свою работу.

— Что вы хотите этим сказать?

— А чертеж? — спрашивает Кэрри. — Билл дал тебе чертеж?

— Какой чертеж?

— Кусок кожи. — Кэрри разводит указательный и большой пальцы. Получается прямоугольник площадью примерно в один квадратный фут. — Он лежал, сложенный вдвое, между листами. На нем был рисунок. Копия чертежа.

— Нет, рисунка не было, — отвечает Пол.

Кэрри медленно поворачивает книгу. Взгляд его становится холодным и отсутствующим.

— Ричард, мне нужно вернуть дневник Биллу. Завтра. Я прочитаю его сегодня вечером. Вдруг он поможет пройти последнюю часть «Гипнеротомахии».

Кэрри встряхивает головой, возвращаясь в реальный мир.

— Так ты еще не закончил?

— Последняя часть отличается от других.

В голосе Пола звучит беспокойство.

— Но ведь завтра последний срок, разве нет?

Пол молчит. Кэрри проводит ладонью по обложке и протягивает ему дневник:

— Заканчивай. Не испорть то, чего ты уже достиг. Ставки слишком высоки.

— Закончу. Думаю, я уже нашел ответ. Или по крайней мере подошел к нему очень близко.

— Если что-то нужно, только скажи. Разрешение на раскопки. Геодезисты. Если оно там, мы его найдем.

Я бросаю взгляд на Пола. Интересно, что имеет в виду Кэрри?

Пол нервно улыбается:

— Мне ничего больше не нужно. Теперь, когда у меня есть дневник, я все сделаю сам.

— Главное, не растрачивайся на мелочи. Того, что сделал ты, не сделал никто другой. Помни слова Браунинга.

— Сэр, — раздается голос у нас за спиной.

Мы поворачиваемся и видим идущего к нам куратора.

— Мистер Кэрри, скоро начинается собрание попечителей. Мы бы хотели, чтобы вы прошли в зал.

Кэрри треплет Пола по плечу, пожимает руку мне и направляется к лестнице. Мы остаемся наедине с охранниками.

— Не надо было ему показывать, — бормочет Пол, направляясь к двери.

Перед тем как выйти, он останавливается, оборачивается и еще раз обводит взглядом картины, создавая мысленный образ, к которому можно будет возвращаться и тогда, когда музей уже закроется.

— Зачем Биллу было врать насчет того, где он взял дневник? — спрашиваю я уже на улице.

— Не думаю, что он соврал.

— Тогда о чем говорил Кэрри?

— Если бы он знал больше, то обязательно сказал бы нам.

— Может, он не хотел говорить в моем присутствии?

Пол не отвечает. Ему нравится притворяться, будто в глазах Кэрри мы равны.

— А что он имел в виду, когда говорил, что поможет тебе с разрешением на раскопки?

Пол настороженно смотрит на какого-то увязавшегося за нами студента.