Чтение онлайн

— Что происходит? — спрашивает она с порога.

— Ничего, — отвечаю я. — Идем вниз.

— Не могу дозвониться до Сэм. Мне надо обязательно ее найти. Ты не против, если я сейчас схожу в «Принс»?

Такую возможность может упустить кто угодно, только не Джил.

— Вот и хорошо. А Том съездит с нами в институт. Встретимся на службе.

Кэти готова согласиться, но смотрит на меня и понимает, что все не так просто.

— В институт? Зачем?

— Так надо. Это очень важно. — Тон, которым он говорит, не располагает к дальнейшим вопросам — Джил очень редко дает понять, что в жизни есть дела поважнее его собственных.

— Ладно, — осторожно соглашается Кэти и берет меня за руку. — Увидимся в часовне, хорошо?

Она собирается добавить что-то еще, но тут снизу доносится жуткий грохот, сопровождаемый звоном разбивающегося стекла.

Джил торопливо сбегает по лестнице, мы спускаемся следом и застываем у входа в зал. Кроваво-красная жидкость растекается по полу во все стороны, неся с собой осколки разбитой посуды. В эпицентре катастрофы стоит пунцовый от злости Паркер Хассет. Рядом с ним — поверженный на пол бар, представляющий в данный момент кучу полок, бутылок и всего прочего.

— Какого черта? Что тут происходит? — вопрошает Джил, обращаясь с оцепеневшему от ужаса второкурснику.

— Паркер свихнулся. Кто-то назвал его алкашом, и он принялся все крушить.

Вероника Терри растерянно смотрит на свое белое платье, безнадежно испорченное розовыми пятнами, потом медленно поворачивается к нам.

— Они насмехались над ним весь вечер, — со слезами в голосе говорит она. — Они…

— Перестань! — раздраженно обрывает ее Джил. — Как ты допустила, чтобы он так набрался?

Ожидавшая сочувствия Вероника недоуменно моргает. Стоящие неподалеку перешептываются, с трудом скрывая злорадные улыбки.

Брукс просит официантов поднять бар и принести вино из подвала. Примеряющий на себя роль президента Доналд Морган пытается успокоить Паркера. Из толпы зрителей доносятся свист и неодобрительные выкрики, самые мягкие из которых «пьянь!» и «придурок!». Язвительный смех звучит как оскорбление. Виновник случившегося, изрезанный разлетевшимися осколками стекла, с мокрыми по колено брюками, стоит в центре лужи, похожий на обмочившегося ребенка. Наконец он поворачивается к Дональду, и я вижу, что добром это все не кончится.

Кэти тихонько ахает. Паркер бросается на Моргана, оба падают, сцепившись, и начинают мутузить друг друга кулаками. Зрители наблюдают за схваткой с нескрываемым удовольствием. Симпатий к Хассету не, испытывает никто, и в происходящем они видят справедливое воздаяние за миллион мелких обид и оскорблений, за наглость и издевательства, терпеть которые последние два года приходилось едва ли не всем. Вернувшийся со шваброй официант останавливается на безопасном расстоянии от растекающихся по полу ручейков, среди которых продолжается бой. Противники сплелись в один громадный черный комок, беспорядочное шевеление которого, судорожные движения рук и ног вызывают ассоциацию с пытающимся спастись от наводнения чудовищным насекомым.

— Идем отсюда, — говорит Джил, отворачиваясь оттого, что стало теперь проблемой и головной болью другого.

Мы с Полом молча следуем за ним, осторожно ступая по морю бурбона, бренди и вина.

Дороги, по которым мы едем, похожи на черные стежки, пересекающие широкое белое полотно. За окном свистит ветер, но «сааб» держится уверенно, даже когда Джил давит на газ. На Нассау-стрит столкнулись две машины: кричат водители, мелькают огни, прыгают тени. У северного выезда из кампуса нас встречает выскочивший из будки проктор, жестами показывающий, что проезд закрыт, но мы проносимся мимо. Джил включает третью передачу, потом четвертую.

— Покажи ему письмо, — говорит он.

Пол вытаскивает что-то из-под куртки и передает мне.

— Что это?

Конверт надорван сверху, но я все же различаю штамп в верхнем левом углу.

— Пришло сегодня вечером, — объясняет Джил.

— Он все спланировал заранее, — говорит Пол, когда я возвращаю письмо.

— Кто?

— Винсент. Сегодня утром.

— То есть письмо — это предупреждение?

— Против меня у него ничего нет. Так что он начал с тебя.

В его голосе слышна нотка недовольства. Пол словно намекает: все началось с того, что я толкнул Тафта.

— Но побежал-то первым ты, — негромко говорю я.

Машина слегка подпрыгивает, проезжая над люком, и из-под колес брызжет грязь.

— Я и в полицию позвонил, — говорит он.

— Что?

— Потому его и задержали. Я сказал, что видел Винсента возле Диккинсон-Холла, когда убили Билла Стайна.

— Ты солгал.

Жду реакции Джила, но он неотрывно смотрит на Дорогу. Глядя в затылок Пола, я вдруг испытываю странное ощущение, как будто смотрю на самого себя, как будто я снова в отцовской машине.

— Это так? — спрашивает Джил.

Впереди уже видны белые домики. В окнах Тафта света нет. За домами поднимаются укрытые заснеженными шапками деревья.

— Тафт еще в участке, — бормочет Пол. — В доме никого нет.

— Послушай, ты ведь даже не знаешь, где он хранит чертеж. Как ты будешь его искать? Может, Тафт вообще держит чертеж в другом месте.

— Другого места нет. Он мог спрятать его только у себя дома.

Джил не слушает. Он сбрасывает скорость, притормаживает, но не выключает двигатель, чтобы в любой момент повернуть назад. Не дожидаясь, пока «сааб» остановится, Пол открывает дверцу и выпрыгивает на тротуар.