Право выбора
Шрифт:
Скрипнула дверь. Это мать не выдержала, вошла в комнату и с досадой сказала:
– Умен ты, Василий, из нашей квартиры правительством руководить, а посади тебя в Кремль – и тот же «Титаник» изобразишь! Хватит лясы точить! Посидели – и будет!
Дядя Вася мать уважал и отчасти побаивался. Тут же подхватился со стула:
– Извиняй, хозяюшка! Заболтался я! И в самом деле пора и честь знать, – и шустро вымелся за дверь.
– А ведь, Раиса, он в чем-то прав, – почесал голову отец. – Цены на жильё и впрямь взлетели до небес… особенно по сравнению с нашими зарплатами…
– Ты ещё в демагогию ударься, – оборвала его мать и присела на диван рядом с Ириной. – Простому человеку при любой власти туго. При Советах только и подышали. Хоть и не всё тоже хорошо было, но всё-таки… Слова о равноправии, о нашей значимости в голову нам вбили. Человеком второго сорта ни один работяга себя не чувствовал, не то что нынче. Да что теперь говорить?! Люди не выбирают, когда им родиться. Хоть войны нет и то хорошо. Кому-то и в этом плане не повезло. Я своих дедов и не видела… из-за войны этой проклятой … – мать вздохнула горестно, сгорбилась. – Не порти нам воскресенье с этим Васькой оглашенным!
Домой Ирина вернулась поздно. После обеда у родителей она ещё немного побродила по городскому парку с бывшей одноклассницей Мариной, у которой был годовалый сын и вечно занятый на службе муж.
Они по очереди толкали перед собой коляску с малышом, сидели рядышком на скамеечке, любуясь окружающим их спокойным и привычным пейзажем, болтали ни о чём и обо всём, иногда вспоминали школьные проказы и смеялись над собой и одноклассниками, но о посещении Элеоноры Ирина не обмолвилась ни словом. Ситуация требовала вдумчивых размышлений в одиночестве, иначе станешь посмешищем всего города. Сплетни у них, не успевая родиться, с космической скоростью распространяются по всему городку.
Нет, подругу сплетницей она не считала, но ведь человек может и случайно обмолвиться, так что лучше всего – промолчать.
– Марин, а ты материнский капитал одобряешь? – спросила вдруг Ирина, когда трёп ни о чем закончился и наступила небольшая пауза.
– Жаль, у меня первый, я бы не отказалась, – рассмеялась Марина. – У меня знакомая одна превратила капитал в деньги. Конторы такие открылись: им отдаешь проценты, а тебе денежки на руки чистоганом.
– Как это? – не поняла Ирина. – Нельзя же, вроде…
– Если очень хочется, то можно, – продолжала веселиться Марина. – Оформляешь бумажки, будто ты у них кредит берешь. Шестьдесят тысяч забирают как проценты, остальное – твое. В общем, и волки сыты, и овцы целы. Одно плохо: деньги эти халявные быстро кончаются. Сама понимаешь – родители разные. Некоторым погулять бы, а до детей дела нет. Родились, так выживут как-нибудь.
А ведь прав дядя Вася, – мелькнуло у Ирины в голове. – Лучше работа достойная, чем подачки.
– А ты бы что с ними сделала? – поинтересовалась Ирина вслух.
– Я бы обменяла свою квартиру на большую. С доплатой.
Разговор сошел на нет; время, отведенное для прогулки, тоже вышло. Марина заторопилась домой, подружки быстро попрощались, и Ирина направилась к себе.
Проблема с Элеонорой так и осталась неозвученной и нерешенной, но девушка не унывала. Промолчала – и правильно!
Вечером она (а ещё лучше утречком на свежую голову) поразмыслит и найдёт выход из ситуации. Найдет сама. Это её проблема, ей и решать. Иначе чем она лучше Элеоноры, которая перекладывает свои заботы на плечи других и решает свои проблемы за счет спокойствия совершенно посторонних ей людей?!
Всё устроится! Не зря же кто-то умный заметил: даже если вас съели, у вас всё равно два выхода. А её ещё даже не покусали, – решила Ирина и успокоилась.
Ничто не помешало ей сегодня отдохнуть в хорошо знакомой и потому уютной компании. Даже в двух: в семейном кругу и с Маринкой и её малышом. Настроение у Ирины несмотря ни на что было отличным. Маринкин малыш был таким забавным, с розовенькими пухлыми щечками и любопытными глазенками, что, находясь рядом с ним, невозможно было хандрить и кукситься.
Дорога домой немного омрачилась приставаниями нахального субъекта, который даже машину не остановил, а ехал рядом и зудел:
– Девушка! Поедемте кататься!
– Спасибо! Нет!
– Девушка, а в ресторан?
– Без меня! – сквозь зубы цедила Ирина, но наглый парень и в ус не дул.
– А я с вами хочу!
– Хотеть не вредно!
– Девушка, я добрый! Хотите колечко золотое в подарок?! Просто покатаемся, поужинаем и всё! Девушка…
– Я спешу!
– А я вас отвезу! Разрешите представиться…
– Преставиться вы можете где угодно и когда угодно, а меня оставьте в покое!
– А вы с юмором!
– С сатирой тоже!
Машина остановилась, парень выскочил из неё как черт из табакерки, и Ирина непроизвольно шарахнулась в сторону. Кто его знает, что у этого малахольного на уме. А улица, как назло, пуста. Что за невезуха?!
Нахал рассмеялся весело. Открыто. И совсем не опасно. Быстро раскрыл какой-то документ и на ходу попытался сунуть его под нос девушке.
Ирина, испуг которой уже почти прошел, но неприязнь к незнакомцу осталась, гневно воскликнула:
– Оставьте меня в покое!
– Извините ради Бога, – покаялся навязчивый незнакомец и даже глаза потупил на мгновение. Играл, стервец. Девушку передёрнуло. – Я журналист. Целый день сегодня провожу эксперимент, и знаете, что интересно, вы первая, кто отказался от моего предложения. Даже замужние клевали!
– Я вам не рыба, чтобы клевать! – сердито фыркнула Ирина, но испуг покинул её окончательно. Ей стало интересно. – А зачем вам понадобился такой эксперимент?
– Изучаю моральный облик наших горожан, точнее – горожанок, – на полном серьезе ответил парень, и Ирина презрительно фыркнула: