Чтение онлайн

Сочтя миссию по возращению своему жениху хорошего настроения успешно выполненной, Эра перешла к вопросу, который интересовал её вот уже несколько часов, потраченных ею на наблюдение за сборами своего будущего мужа, точнее, за отсутствием таковых.

– Ты почему ничего не упаковываешь? – Принцесса демонстративно навострила уши, с ехидным интересом глядя на опешившего от такой стремительной смены темы Сейнала. – Передумал и решил ос-с-статьс-с-ся дома?

– Вот ещё! – Юноша возмущённо фыркнул и отвернулся, недвусмысленно выражая своё отношение к подобным предположениям. – Всё, что мне действительно необходимо, уже собрано, а остальное вполне можно найти и в императорском дворце.

– Интерес-с-сный подход. – Эру тут же заинтересовало, что же её жених считает для себя необходимым, а что рассчитывает найти в Империи. Вопрос был далеко не праздный, поскольку именно ей потом предстояло обеспечить наличие требуемых предметов в пределах досягаемости Сейнала. Так что следовало заранее выяснить список возможных просьб с его стороны. – И что же ты с-с-собрал?

– Вот это. – Сейнал махнул рукой в сторону небольшой кучи вещей, возвышающейся на его кровати, которая по сумасшедшему местному обычаю была прекрасно видна от входной двери, хоть и находилась в другом помещении (вот уж поистине мечта заговорщика, даже пробираться в глубь покоев не требуется, достаточно использовать что-нибудь метательное и смертоносное, а потом спокойно прикрыть дверь и идти по своим делам). Но принцессу удивило не место расположения собранных вещей, а их количество. Прикинув примерный объём сумок и коробок, она пришла к слегка ошеломившему её выводу: её жених умудрился взять с собой только свои кисти, мольберт и прочие необходимые ему для рисования предметы. Ну, может быть, ещё пару смен одежды и всё!

– Ты ос-с-ставляешь здес-с-сь вс-с-сю с-с-свою библиотеку? – Эра вопросительно взглянула на Сейнала, который в сотый раз задумчиво обходил комнату, словно хотел найти в знакомом с детства помещении что-то для него новое. – И с-с-свою коллекцию?

Юноша обернулся, и принцесса отчётливо ощутила исходящую от него едкую самоиронию. Ей стало не по себе от интенсивности чувств, испытываемых её женихом, неужели он не понимает, что ему достаточно только пожелать, и все дорогие его высочеству вещи будут тут же упакованы и отправлены на один из кораблей эскорта? Откуда такая боль? Она уже открыла рот, чтобы объяснить Сейналу ситуацию и предложить свою помощь в быстром отборе того, что он хочет взять с собой, когда юноша насмешливо произнёс:

– Эра, ты что, не знаешь, что у меня нет своей библиотеки и тем более своей коллекции? Всё, что ты тут видишь, по нашим законам принадлежит президенту и соответственно его первому наследнику. У третьего наследника просто нет средств, достаточных для того чтобы собрать достойную библиотеку или коллекцию. Все произведения, которые ты видишь у меня в комнате, всего лишь дешёвые копии известных шедевров. Их можно купить в любой лавке, торгующей сувенирами. Нет смысла тащить в такую даль подобный мусор, не имеющий никакой реальной ценности.

– При чём здес-с-сь их цена? – Принцесса презрительно хмыкнула, отметая совершенно несостоятельный, с её точки зрения, аргумент. – Ес-с-сли эти вещи дороги тебе, значит, с-с-сле-дует взять их с-с-с с-с-собой, какая разница, с-с-сколько они с-с-стоят? Мать, например, до с-с-сих пор хранит меч, которым с-с-собиралас-с-сь убить отца, когда они в первый раз вс-с-стре-тилис-с-сь, а эта железяка не более чем обычный клинок, ис-с-спользуемый телохранителями по вс-с-сей Империи… ну, может быть, чуть лучшего качес-с-ства. Тут главное не цена предмета, а память, которую он с-с-с с-с-собой нес-с-сёт.

Юноша моргнул, несколько ошарашенный приведённым сравнением, привычно напомнил себе, что его невеста при всех её положительных качествах не человек и некоторые нюансы человеческого поведения просто не понимает, а затем серьёзно задумался над тем, что же из его коллекции ему действительно дорого, а без чего он вполне обойдётся. Через несколько мгновений Сейнал с тоской констатировал, что дорого ему всё до последней безделушки и расставаться с ними категорически не хочется. А Эра, сделавшая точно такой же вывод, но потратившая гораздо меньше времени на попытки его опровергнуть, давно перешла к активным действиям. Когда её жених открыл рот для того чтобы сообщить о необходимости упаковать всю его коллекцию, диин уже аккуратно складывал безделушки в добытые им (судя по прочувствованным крикам и пожеланиям вору провалиться прямиком в преисподнюю Саана, доносившимся в открытое окно) у кого-то из спешно собирающихся дворян коробки, а она сама рыскала по шкафам в поисках чего-нибудь пригодного для использования в качестве противоударных прослоек.

Что, кстати, не мешало ей активно выяснять у слегка опешившего от такой оперативности жениха, что же всё-таки им делать с библиотекой? Впрочем, довольно быстро все договаривающиеся стороны пришли к выводу, что реквизирование книг из дворцового хранилища может быть вполне классифицировано местными стражами порядка как хищение государственной собственности, поскольку все они числятся в официальных бумагах не иначе как вещи, принадлежащие Объединению свободных планет. Эта особенность местного законодательства надолго поставила принцессу в тупик, представить себе, как что-то не только неживое, но ещё вдобавок ко всему не относящееся к материальному миру может чем-то владеть, было выше её сил. И заставило серьёзно задуматься над тем, как в таком случае обиженные чем-либо люди мстят обидчику, если им по недосмотру Саана оказывается такой неудобный объект, как государство.

В конце концов общими усилиями (вмешался даже Киирн) было решено, что, во-первых, в Империи всё гораздо разумнее устроено, поскольку за любые оскорбления либо убытки можно всегда спросить с того, кто их нанёс или отдал приказ их нанести, то есть с простолюдина, аристократа либо самой Императрицы, если хватит смелости, не опасаясь, что виновный заявит, будто бы выполнял распоряжения государства, и переадресует все претензии к нему. А во-вторых, нет смысла тащить с собой то, что совершенно спокойно можно найти в Императорской библиотеке. Рейт, тоже любивший коротать время за книгой, следил за тем, чтобы новинки оказывались в книгохранилище дворца в первую очередь. Да и Эфа всегда предпочитала быть в курсе всех новейших разработок в сфере дипломатии, военного дела и разведки, хотя труды по этим вопросам выходили, к её огромному сожалению, гораздо реже, чем монографии по экономике и современным способам ведения сельского хозяйства.

Эфа была в бешенстве, а единственное существо, способное её успокоить в таком состоянии, как назло, до сих пор находилось в биорегенераторе, и Хальзар категорически отказывался выпустить его оттуда раньше установленного срока, пусть и всего на несколько часов. Всем обитателям дворца оставалось только проклинать шутку Саана, не пожелавшего задержать возвращение Её Величества на такой мизерный промежуток времени, и капитанов имперского флота, компетентно выполнивших приказ: доставить Императрицу в Тронный мир как можно скорее. И по возможности не попадаться Её Величеству на глаза. Эра торопливо утащила ошарашенного буйством будущей тёщи Сейнала в свои апартаменты, справедливо рассудив, что испытывать нежную человеческую психику подобным зрелищем без крайней на то нужды не следует. Прислуга и придворные старательно изображали привидений, а Служба безопасности, точнее, человеческая её часть в полном составе, испарилась в неизвестном направлении, наглядно доказывая свою компетентность в решении некоторых из возложенных на неё задач.

Императрица не обращала внимания на панику своих подданных, гораздо больше озабоченная состоянием Рейта, чем сердечным приступом у какого-то случайно попавшегося ей на дороге маркиза. К тому же её оч-чень интересовало, как подобное вообще могло произойти, и на этот вопрос ей скоро должна была ответить глава Службы безопасности, допустившей такой прокол в своей работе.

Эфа снова прошлась по летней беседке, в которой предпочитала решать дела, если у неё появлялась такая возможность, и досадливо спихнула некстати прилетевшего джакора с головы одной из статуй, предназначенных древними мастерами для украшения этого места летнего отдыха императорской семьи. Обиженная подобным пренебрежением к себе рептилия с противным воем умчалась куда-то в глубь парка, а Императрица, не оборачиваясь, прорычала, обращаясь к беззвучно проскользнувшей в беседку Хизе: