Правозащитник
Шрифт:
Белосельский рассмеялся и расстегнул пуговицы пиджака.
– Он позволил себе неучтивость по отношению к тебе, моему представителю…
– Я ему напомнил о некоторых вещах.
– Да, а он вздумал читать тебе лекции о великой французской революции. Вот такие патриоты, друг мой. И это еще лучшие… Но я тебя обрадую…
– Чем же?
– Тем, что после твоего ухода в банк наведались и другие мои представители, которые, не застав М***, кое-что прояснили Лохидзе, а потом навестили его на вилле в Ницце, где застали всю их камарилью в полном сборе. Знаешь, о чем беседовали эти молодчики? Они обсуждали перспективы покупки футбольного клуба! Представляю себе их изумление, когда мои ребята перед ними предстали… Кстати, вилла у них слабо охранялась – человек пять-шесть и легко вооруженных.
– И что же в конце?
– М*** и Лохидзе принялись уверять, что инструкции уже выполняются, и что они в любую минуту готовы переписать всю недвижимость на нас, как только мы им прикажем.
– Банк сам по себе им не нужен, они сами являются акционерами французских компаний…
– Полный перечень которых у нас есть. Я его уже обсудил с некоторыми влиятельными персонами, и мы пришли к выводу, что М*** больше нам не нужен. Мы не можем ему доверять как раньше. Поэтому мы решили его отстранить… навсегда.
– Что это значит?
– Внешне все будет прилично и формально. Господин М*** уже не молод и подвержен приступам болезни… его найдут на яхте в обществе прелестных девиц из «Мулен Руж»… Кстати, секретарша из банка… видел ее?
– Да.
– Красивая девушка! Никто и не подумает, что она «наша».
– Я это понял, – тихо произнес Белосельский, – но в конце только… в ее глазах было что-то странное.
– Хорошо, ты еще увидишь, как мы реформируем банк.
– И кто же станет директором?
– Некто Слоновский. Он приходится дальним родственником нашему министру. Приказ уже подписан. Слоновский поедет не один, мы подготовили ему две команды – для внешнего и внутреннего прикрытия. Но это уже наши секреты, и я в детали вдаваться не буду. Тебе об этом незачем знать. Зато мы можем быть уверены, что Слоновский нас не предаст…
– Вы уверены в нем?
Сафронов улыбнулся и, подойдя к окну, слегка приоткрыл бархатные жалюзи, чтобы больше света проникло в комнату.
– Я уверен в одном, что человеком всегда руководят одни и те же чувства… Например, страх… По сути, все люди одинаковы и предсказуемы. Они напрасно думают, что они свободны. Истинная свобода – о которой тебе так красноречиво толковал Лохидзе – заключается совсем в другом, не в тех принципах «Свобода, равенство, братство», что так фальшиво звучали в его устах, а в нашем внутреннем духовном мире, в правильном осознании свободы для нас самих, и в том, какими поступками мы будем оправдывать эту свободу.
Сафронов умолк.
– Ему, скорее, следовало бы читать лекции с кафедры, а не…
– Не хочу о нем. Это старый лис, и с ним все мы решили… А вот ты для меня по-прежнему остаешься загадкой.
– Я? Почему?
– Не прикидывайся. Ты стал совсем другим человеком. За какие-то полгода из юноши-повесы, обожающего ночную жизнь, и отъявленного плейбоя ты превратился в женатого человека, лихо управляющего семейным бизнесом… Но не это главное! В тебе изменилось другое – твоя душа. Твои мысли совсем иные, они не похожи на того безответственного парня, который еле сдавал экзамены на первом курсе…
– Я не отрицаю, но…
– Но ты скрыл от меня некоторые важные вещи…
– Какие же?
– Ты слишком увлекся идеями благотворительности и кое-что сделал, не посоветовавшись со мной.
– Я обещаю впредь этого не делать, однако…
– Дорогой мой, ты пока еще не приобрел веса, реального веса в обществе…
– Но я приобрету нужное влияние.
– Я хочу обсудить с тобой один проект. Мне важно твое согласие. Я осведомлен, что ты строишь планы насчет нефтяного бизнеса, но послушай, что я скажу. Точнее, чтобы тебя убедить я обращусь немного к истории. История – это ключ ко всем неясностям и загадкам.
– Истории чего?
– Истории всего человечества.
– Я не понимаю.
– Охотно верю. Но я скажу кратко. Александр Македонский выигрывал битвы благодаря знаменитым фалангам, римляне имели своих преторианцев; когда бывало совсем худо, они назначали диктаторов. Такими были Сулла и Калигула. Наше время сейчас мало чем отличается от тех времен. Стремления людей остались прежними. К чему я веду? К тому, что власть зависела от военных, от опытных полководцев. Если даже забыть гения Наполеона, то пример нашей страны…
– Но это диктатура, – пытался возразить Белосельский.
– Не перебивай, – полковник закурил кубинскую сигару. – Чтобы ты сказал, если бы узнал, что мы хотим создать таких «преторианцев», только современных, молчаливых, исполнительных, имеющих своего мудрого главу, который будет заботиться о благе всего государства?
– Я бы хотел с Вашего позволения узнать, кто это «мы»? – холодно спросил Белосельский.
– Мы – это я сам, мой сын и нынешний министр обороны.
– Что за «преторианцы»?
– Это я образно их так назвал. На самом деле речь идет о создании крупного военного агентства, секретной организации при министерстве. Формально руководить таким агентством будет министр обороны, а реально оно будет в руках двух-трех человек, очень влиятельных. Агентство будет обладать мощнейшим потенциалом – оно сосредоточит в руках всю спутниковую связь, что позволит контролировать «упрямые» телеканалы, зарвавшихся журналистов-правдолюбов; кроме того, агентство сосредоточит в руках огневую мощь, основанную на самых совершенных разработках; мы привлечем лучшие умы, талантливейших ученых, выдающихся фанатиков. Я знаю, для этого понадобятся миллиарды, но зато эта структура станет контролировать все и всех. Каждый политик будет на виду; малейшие инакомыслия будут искореняться. Как тебе идея? Это лучше, чем утопия Кампанеллы или Томаса Мора? Ты молчишь?
Белосельский задумался.
– Кто будет руководить этим агентством?
– Реально – я и еще два генерала. Триумвират, как сказал бы Октавиан Август. Переговоры уже проведены. Министр согласен. Дело только в финансировании. Зато мы обретем такую мощь…
– Поэтому Вам нужен я.
– Дорогой мой, ты не считай меня сумасшедшим. Я ведь тоже могу видеть будущее. Ты никогда не станешь миллиардером, если не будешь обладать реальным влиянием. Твои враги тебя должны бояться. Это агентство может стать для тебя не только спасением, но и неплохим плацдармом для взлета. Все, что нужно, как я сказал, стартовый капитал…