Чтение онлайн

Двое всё-таки ускользнули, и я увидела, как они, со всех ног удирают в сторону покосившейся башни, сложенной из грубых серых блоков рыхлого камня. Около входа в строение, несколько охотников, с оружием наготове, нервно подгоняли беглецов, злобно косясь в мою сторону.

– Как ты это делаешь? – поинтересовалась Зара, останавливаясь рядом, – я тебя совсем из виду потеряла: словно тени в лунном свете – только здесь, а потом – совсем в другом месте.

– А как ты делаешь свои порталы? – парировала я.

– Ну да, у каждого свои способности, – она посмотрела на руку, где тускло сверкал браслет перехода. Один. Второй уже отдала Чару. И когда только успела? – но всё равно, очень красиво.

– Ещё бы другим дала поучаствовать, – проворчала Галя, – прям, как наш кошак, если его вовремя не остановить. Сам перебьёт всех, до кого успеет добраться.

Одна Рейя, похоже, не особо расстроилась, мурлыча тихую песенку себе под нос. Чар, тот вёл себя несколько странно: склонился над убитым охотником и перевернув тело, сорвал с куртки чёрный шеврон с перечёркнутым львом. Долго смотрел, будто пытался вспомнить, а потом отшвырнул в сторону и отряхнул ладони.

– Никогда не видел таких раньше, – глухо проворчал он, – только слышал. Закрытая каста на закрытой грани. Полностью обособлены от всех остальных. Считают своим долгом держать проход к Сердцу наглухо закрытым. Всю жизнь проводят в молитвах и тренировках.

– Размножаются делением, – подражая его тону, продолжила Зара и не удержавшись, прыснула, – или делают новых из пыли? Её тут предостаточно.

Чар покосился на львицу и на его лице появилось странное выражение.

– Да нет, – он махнул рукой, – время от времени, кто-то из касты пограничников приходит на другую грань и отбирает понравившихся ему кадетов. Отказаться нельзя, потому как служба здесь считается священным долгом. А пыль…Говорят, её накопление как-то связано с непрерывно работающим порталом в Сердце.

– Очень ценная информация, – согласилась Зара, с таким серьёзным выражением лица, что на это раз не удержался от улыбки и наш, вечно насупленный, лев, – может пойдём? Охотники сами себя не перебьют.

Галя махнула рукой и её детки, один за другим, скользнули во двор крепости, крадущимся шагом направляясь в сторону двери, которую люди спешно заделывали металлическим щитом. Прежняя, из толстого дерева, была расколочена в щепы. Я начинала узнавать стиль продвижения пропавшего кота, и он мне весьма импонировал. Представляю, как он ведёт себя в постели! Мр-р-р…

Из-за импровизированной баррикады доносились тревожные вопли и отрывистые команды, которыми людей пытались привести в чувство. Похоже, в башне начиналась паника. Это хорошо. Обожаю, когда испуганные людишки мечутся взад-вперёд, перестав соображать, на каком свете находятся. Впрочем, как ни приятно было себе представлять свихнувшихся от ужаса охотников, но всё же эти бойцы специально тренировались для охоты на нас. Значит надежда на отсутствие сопротивления, крайне ничтожна. Поэтому, следовало поторопиться, пока градус паники не начал спадать.

– А ну-ка, – сказал Чар, останавливаясь напротив двери, – давно хотел попробовать одну вещь, вот только повода раньше не находилось.

– Дождался, стало быть, – ехидно заметила Рейя и показала мне язык, – решила повыделываться? Не помню я, чтобы ты раньше напускала столько тумана во время охоты. Ещё немного, и несчастные человечки просто заблудились бы.

– Поумничай, – буркнула я, ощущая лёгкое смущение. Маленькая сестрёнка была абсолютно права: я действительно пыталась показать, кто здесь главная охотница. Вот только, кому? Заре с Галей или…Чару?

Воздух вокруг внезапно начал вибрировать, как лист металла, по которому ударили палкой и у меня возникло ощущение, как перед ударом молнии. Даже кожа на голове начала зудеть. Что происходит? Я отступила на шаг и уставилась на льва, замершего у входа в башню. По мощному телу скользили разноцветные искры, а рука, отведённая для удара, полыхала жёлтым пламенем.

– Чар! – встревоженно выдохнула Рейя.

Кот выбросил вперёд сжатый кулак и мощный разряд сорвался с выпрямленной руки, вонзившись в охотничью баррикаду. Громыхнуло, до боли в ушах и пыль, поднявшаяся в воздух, полностью закрыла обзор. В сером непроглядном тумане ослепительно сверкнуло и повторный грохот вынудил меня злобно зашипеть.

– Чар! – рявкнула я, – прекрати! Здесь определённо не то место.

В голове возникло нечто. Точно эхо или тень какой-то фразы. Похоже на извинение. Ошалев, я мысленно переспросила и лишь после сообразила, какой фигнёй занимаюсь.

– Прошу прощения, – физиономия льва, появившаяся рядом не выглядела смущённой. Скорее задумчивой, – странная штука. Никто из вас не говорил, что так можно делать.

– Потому что, мы так и не умеем, здоровый ты балбес, – я ухмыльнулась и потрепала его по гриве, – честно говоря, вообще никогда не слышала про львов, умеющих метать молнии.

– Акка умела, – пыль начала оседать, и я различила Галю, брезгливо стряхивающую серую дрянь с одежды, но это ей не помогло, когда наш вожак добрался до неё.

Я ошеломлённо уставилась на кошку. Дрянь мертва?!Тот, за кем мы идём, прикончил тварь?

– Ваш вожак убил суку? – я никак не могла поверить.

– Он – такой! – Зара привела Рейю, очищая кошечку, морщившую прелестный носик, – когда мы найдём его, вам обязательно нужно будет заняться с ним сексом. Очень рекомендую.

– Мы тоже найдём, как поразвлечься, – Галя подтолкнула Зару локтем и кивнула на Чара, – посмотрим, на какие подвиги способен этот разрушитель, если его уложить в постель.

Ого, способен, ещё и на какие! Однако, не только в постели…Куска башни, вместе с дверью, как и не бывало, осталась лишь чёрная выжженная дыра, с оплавленными краями. Один из Галиных подопечных, точнее – одна: худая гибкая девица, провела пальцами по дымящемуся сколу камня и задумчиво уставилась на льва. Потом облизнулась. Бедный, бедный Чар, как же ему нелегко придётся.

– Пошли, – лев приблизился к дыре и замер, разглядывая поверженного охотника, потом склонился, – этот ещё жив.

Я остановилась рядом. Коту уже приходилось охотиться и питаться людьми, но своих бывших коллег, до сих пор, ему встречать не приходилось. Интересно, когда обращение происходит в столь зрелом возрасте, не остаются ли нетронутыми некие симпатии, предпочтения и убеждения?