Предатель
Шрифт:
– В то время, как непростая текущая политическая ситуация в мире требует от нас собранности, а руководство страны надеется на нашу принципиальность и дисциплинированность в решении поставленных задач, часть сотрудников с радостью, беспричинным смехом и неуместным юмором работают на сверхсерьёзных направлениях!
Очередная пауза, возражающих нет, вперёд и с шашкой:
– Быть может такие сотрудники несколько ошиблись с выбором места работы!? А отечественная театральная сцена потеряла массу нераскрывшихся талантов!? Хотел бы предупредить всех присутствующих, времена безалаберности и безответственности прошли! И прошу донести это до каждого вашего подчинённого!
– Разрешите, товарищ генерал-майор! – не вытерпел Николай.
– Говорите, Бореев.
– Как мне кажется, руководство страны, в первую очередь, оценивает уровень работы разведки по качеству и важности добытой информации, по успешности содействия, которое мы оказываем в продвижении наших интересов на международной арене. Что касается морально-психологического состояния нашего коллектива, то оно, полагаю, соответствует духу и традициям нашей организации.
Глаза Быкова непроизвольно вылезли из глазниц в два раза дальше от обычного их положения, а щёки от возмущения надулись, после чего пришлось делать глубокий выдох.
– Вы хотите сказать, что руководству наплевать какими руками и кто добывает необходимую информацию!? Вы хотите сказать, что руководству всё равно кем получена эта ценная информация: высоконравственным сотрудником или сотрудником с низкой морально-психологической устойчивостью!? – грозно и одновременно с нескрываемым раздражением парирует генерал. – С такими рассуждениями, мне кажется, что предыдущее руководство несколько ошиблось, назначив Вас на столь ответственную должность.
Все присутствующие в кабинете, кроме Быкова, грустно опустили головы и молчат.
– Что касается лично Вашей морально-психологической устойчивости, Бореев, то полагаю, что она не соответствует даже уровню молодого разведчика, не говоря уже о руководителе Вашего ранга. Хотел бы сообщить Вам, что до меня доходят слухи, что Вы неоднократно были замечены в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время. Официально предупреждаю, что если я увижу Вас на работе выпившим, то немедленно поставлю перед руководством вопрос о Вашем увольнении!
Возражать начальству по вопросам, требующим долгих научных дискуссий в разведке, не привыкли, тем более руководителю, находящемуся в крайней степени возбуждения. И конечно же развивать данную тему не было желания ни у кого, в том числе у Николая. Несколько успокоившись и вновь вспомнив о своих властных полномочиях, генерал продолжает:
– Таким образом подвожу итог совещания: никакого поручительства и заступничества в коллективе! Требую принципиального, критического отношения сотрудников друг к другу! Приказываю немедленно информировать руководство управления, то есть меня, о всех случаях нарушения дисциплины и прочих моментах, указывающих на низкую профессиональную пригодность кого-либо из ваших подчинённых. Я закончил. Все свободны!
Глава 7
Кабинет Николая ничем не отличается от кабинета Глеба. Мало того, он даже не отличается от кабинета рядового оперативного сотрудника, за одним исключением – оперативный сотрудник делит свой кабинет ещё с двумя, а то и тремя такими же как он. А начальник отдела является полноправным и единственным хозяином своего служебного помещения.
Николай сидит за столом в своём кабинете, он подшивает документ в объёмное дело. На столе стоит бутылка водки и рюмка. Раздаётся стук в дверь, не дожидаясь разрешения хозяина она открывается и входит Глеб.
Буэнос диас, команданте! – бодро здоровается Глеб.
– И Вам не хворать!
Глеб подходит к столу. При его приближении Николай закрывает папку и отодвигает её чуть в сторону. На папке видна надпись «Совершенно секретно. Том № V. «Милвус»». Глеб подходит и садится на рядом стоящий стул, смотрит на папку.
– Смотрю, товарищ «Милвус» у тебя мощно работает, уже пятый том полный! Что за перец?
– Да, плодовитый помощник! Немало пользы принёс, или вреда!? Зависит оттого, откуда посмотреть. Нужно уже шестой том заводить, – шутит Николай.
– Давай помогу! Мы вместе любую проблему в два счёта решим. Не родились ещё такие вопросы, на которые у нас нет готовых ответов! – Глеб тянет руку к папке. – Дай только глазком глянуть, и я тебе вмиг с десяток оперативных комбинаций накидаю.
Николай неспешно отодвигает папку на другой край стола, накрывает сверху газетой.
– Ты же в курсе правил! Меньше знаешь, крепче потенция! Без обид, старик!
Глеб оттягивает руку и с иронией продолжает:
– Это я Вас, товарищ полковник, проверить хотел, не потеряли ли Вы бдительность! Выполняю указание руководства, ищу крамолу и недисциплинированность! – смотрит на бутылку. – Предлагаю отметить употреблением начало новой жизни нашего управления и обсудить наказы вновь назначенного руководителя!
Николай достаёт из ящика вторую рюмку, наливает, они вместе с Глебом выпивают.
– Как сам, Коля? Что с Быковым делать будем!? Не долог час, так он нам не только управление развалит, но и всё Бюро!
– Нагадить мне на генерала и на стиль его работы. Пускай разваливает что пожелает.
Вот думаю, – смотрит на папку, – может сдать «Милвуса» … – делает паузу и смотрит в окно, – в архив! Да на пенсию двинуть! Огород, рыбалка, самогон гнать начну! Как считаешь!?
– Не часто тебе удаётся меня удивить, в этот раз получилось! Не раненько на печку собрались, товарищ полковник!? На Вас ещё не одно поле вспахать можно! Отставить панические настроения!
Николай ещё раз наполняет рюмки, друзья берут их в руки.
– Тогда давай за «поле» и выпьем, заодно и за тех, кто там сейчас пашет!
Глава 8
Защищённое помещение в Посольстве США. За столом сидят три человека: Эрик Гиббс, Майкл и Катрин.
– Господа, санкция Центра на встречу с Бореевым имеется: высказана большая заинтересованность в развитии этого контакта, – говорит Эрик. – От руководства получен карт-бланш на решение нашими силами любых оперативных вопросов, не терпящих отлагательства. Майкл, от «Глуми» имеется информация по Борееву?