Чтение онлайн

Этот уровень Пайер почти пуст - все ушли. Это упрощает мне то, что я должен сделать. Я еду на лифте до десятого этажа и целенаправленно двигаюсь к офису Макса. Я выяснил, что когда ты крадешься куда-то, лучше всего не выглядеть так, как будто ты крадешься. Я постукиваю по флешке в кармане, пока иду, и поворачиваю за угол к офису Макса.

Я слегка подталкиваю открытую дверь ботинком - сегодня, немного раньше, когда я убедился, что он ушел в Яму, готовиться ко Дню Посещений, я незаметно прокрался сюда и заклеил замок. Я бесшумно закрываю за собой дверь, не включая свет, и опускаюсь на пол рядом с его столом. Я не хочу передвигать кресло, на котором он сидит; я не хочу, чтобы он увидел малейшие изменения в комнате, когда он вернется.

Экран запрашивает пароль. Во рту пересыхает. Я достаю листок из кармана и прижимаю его раскрытым к столу, пока ввожу их. 084628.

Экран меняется. Не верю, что это сработало.

Поторопись. Если Гас обнаружит, что я исчез, я не знаю, что скажу, какое возможное объяснение мог бы дать, чтобы оно прозвучало разумно. Я вставляю флешку и передаю программу, которую загрузил туда ранее. Я попросил Лорен, одну из техперсонала Бесстрашия и моего бывшего инструктора на обучении, программу, которая позволит одному компьютеру скопировать другой, под предлогом, что я хотел разыграть Зика, когда тот будет на работе. Она была рада помочь, - еще одна вещь, которую я узнал о бесстрашных, - они всегда за розыгрыши, и редко ищут подвох.

Несколько нажатий клавиш, программа установлена и скрыта где-то в компьютере Макса, куда, я уверен, он никогда не зайдет. Я кладу флешку обратно в карман, вместе с листком бумаги с написанным на нем паролем, и покидаю кабинет, не оставляя отпечатков на стеклянной части двери.

Это было легко, думаю я, снова продвигаясь к лифтам. Судя по моим часам, это заняло у меня пять минут. Я могу сказать, что был в ванной, если кто спросит.

Но, когда я возвращаюсь в комнату контроля, Гас стоит у моего компьютера, пялясь в экран. Как долго он был здесь? Видел ли он, как я вломился в офис Макса?

– Четыре, - произносит Гас замогильным голосом.
– Почему ты изолировал запись? Ты не должен изымать объекты из доступа, ты это знаешь.

– Я...

Соври! Соври сейчас же!

– Я подумал, что что-то увидел, - заканчиваю я фразу.
– Нам разрешено изолировать записи, если мы увидели что-то необычное.

Гас продвигается ко мне.

– Так, - говорит он, - почему же я видел тебя, уходящим из того же коридора?
– Он показывает на коридор на моем экране. Горло стягивает.

– Я думал, что я что-то увидел и пошел наверх проверить, - продолжаю я.
– Я извиняюсь, я просто хотел размяться.

Он пялится на меня, кусая щеку изнутри. Я не шевелюсь. Я не оглядываюсь.

– Если ты снова увидишь что-то необычное, то следуй протоколу. Ты доложишь об этом твоему наставнику, а это... кто, еще раз?

– Вы, - говорю я, слегка задыхаясь. Не люблю находиться под чьей-то властью.

– Правильно. Я вижу, ты все понял, - говорит он.
– Честно, Четыре, после года работы у тебя не должно быть столько неполадок. У нас очень простые правила и все, что ты должен делать, это следовать им. Это твое последнее предупреждение. Окей?

– Окей, - говорю я.

Меня неоднократно отчитывали за то, что я снимал видео с ротации, чтобы посмотреть встречи Джанин Мэтьюс и Макса, или Макса и Эрика. Я ни разу не получил полезной информации, и меня почти всегда ловили.

– Хорошо, - его голос становится мягче.
– Удачи с инициируемыми. У тебя в этом году опять переходники?

– Да, - отвечаю я.
– У Лорен бесстрашные по рождению.

– А, очень жаль. Я надеялся, что ты познакомишься с моей младшей сестрой, - говорит Газ.
– На твоем месте я бы сделал что-то, чтобы развеяться. У нас тут все хорошо. Только верни запись в ротацию, прежде чем уйдешь.

Он возвращается назад к компьютеру, и я разжимаю челюсть. Я даже не осознавал того, что делал. Мое лицо пульсирует, я закрываю компьютер и ухожу из комнаты наблюдения. Не могу поверить, что мне это сошло с рук.

Теперь, с этой программой, установленной на компьютер Макса, я могу просмотреть каждый из его файлов в относительной безопасности диспетчерской. Я могу в точности выяснить, что он и Джанин Мэтьюс замышляют.

Той ночью мне снилось, как я иду по коридорам Пайер, и я один, но коридор не заканчивается, и вид из окон не меняется: тянущиеся железнодорожные пути, заворачивающие в высокое здание, солнце, скрытое за облаками. Мне кажется, что я иду несколько часов, и когда я вздрагиваю и просыпаюсь, я как будто вообще не спал.

Потом я слышу стук и голос, кричащий "Открывай!"

Это больше похоже на ночной кошмар, чем на однообразную картинку, от которой я только что избавился, - я уверен, что это солдаты Бесстрашия стоят у дверей, потому что они обнаружили, что я дивергент, или что я шпионю за Максом, или что в прошлом году общался с моей матерью-афракционеркой. Все, что обозначает "предатель фракции".

Солдаты Бесстрашия, пришедшие меня убить - но пока я иду к двери, я осознаю, что если бы они собирались это сделать, они бы не устроили такой шум в коридоре. Кроме всего прочего, голос принадлежит Зику.

– Зик, - выдыхаю я, когда открываю дверь.
– Что с тобой? Сейчас середина ночи.
– По его лбу бежит струйка пота, он едва дышит. Должно быть, он бежал сюда.

– У меня была ночная смена в диспетчерской, говорит Зик.
– Что-то произошло в спальне перешедших.

Почему-то моя первая мысль о ней, ее большие глаза пристально смотрят на меня из тайников моей памяти.

– Что?
– спрашиваю я.
– С кем?

– Поговорим по дороге, - говорит Зик.

Я надеваю обувь и куртку и следую за Зиком вниз по коридору.

– Эрудит. Блондин, - говорит Зик.

Я чувствую облегчение. Это не она. С ней ничего не случилось.

– Уилл?

– Нет, другой.

– Эдвард.

– Да, Эдвард. На него напали. Ранили ножом.

– Он мертв?

– Жив. Его ударили в глаз.

Я останавливаюсь.

– В глаз?

Зик кивает.

– Кому ты рассказал?

– Ночному дежурному. Он пошел сообщить Эрику, тот сказал, что разберется с этим.

– Конечно, разберется.
– Я сворачиваю направо, в сторону от спальни перешедших.