Предательство
Шрифт:
— Думаю, неплохо… во всяком случае, никто не жаловался.
— Ха! — Кайрус осушил кружку и стукнул ею об стол. — Надеюсь увидеть тебя в Тале, Гинт. Береги себя.
Положительно, этот голубоглазый парнишка ему нравился. Тор встал и крепко пожал прайм-офицеру руку, как принято в Тале.
— Да, кстати, Гинт. Желаю удачно встретиться с Меркудом. Если вдруг понадобится, можешь связаться со мной через дворцовую стражу, — добавил Кайрус. В его глазах плясали лукавые искорки.
Тор был потрясён.
— А как вы узнали? — пролепетал он. Проклятье! Он же никому, кроме лекаря Фрейберга, об этом не говорил!
— Я же говорил: знать обо всём — это моя работа, — отозвался Кайрус, почёсывая кончик носа.
— Пусть Свет освещает вам путь домой, прайм-офицер Кайрус, — буркнул Тор, не зная, что сказать.
— Он всегда освещает мне путь, Гинт.
Кайрус небрежно поклонился и быстро покинул гостиницу.
«Значит, теперь у меня влиятельный друг при дворе», — подумал Тор, поднимаясь по лестнице.
«Хорошо выглядишь, Клут», — сказал Тор, входя в комнату и устраиваясь на табуретку на стуле у окна.
Калека полулежал на кровати Тора. Чтобы выглядеть хорошо, он не поленился умыться и надел чистую рубашку, которую извлёк из небольшого мешка с пожитками.
«И хорошо себя чувствую».
Его голос, раздающийся в голове Тора, звучал намного увереннее, чем вчера. Тор сделал глубокий вдох и слегка повернулся, чтобы не упускать из виду дома на другой стороне рыночной площади.
«Откуда ты знаешь моё имя?» — спокойно спросил он, глядя в окно.
«Я знал его всю жизнь».
Тор забеспокоился, но заставил себя задать следующий вопрос.
«А кто тебе про меня рассказал?»
«Лисс».
«Кто это такой?»
«Такая. Это женщина».
«И кто она такая?»
«Понятия не имею», — ничего не выражающим тоном ответил Клут.
«А тогда откуда она меня знает?»
«Тебе об этом придётся спросить у неё, Тор», — калека виновато пожал плечами.
«И какова твоя цель?»
Клут слегка покачал головой.
«Если ты имеешь в виду конечную цель, мне ничего не сказали, но я…»
Тор резко обернулся и посмотрел Клуту в глаза. Широкое безобразное лицо калеки было исполнено такого понимания и сострадания, что казалось почти красивым. Он поднял ладонь, призывая Тора выслушать.
«Позволь мне рассказать то, что я знаю, а не гадать о том, чего я не знаю. А потом мы попробуем собрать эту головоломку по кусочкам и посмотрим, что получится».
Тору оставалось лишь смиренно кивнуть.
«Я пришёл с северо-востока Королевства. Мы называем свою страну Роркъель, и о ней мало кто знает. Я слышал, что некоторые старики-северяне зовут её „Скалистый остров“. Это странно, потому что моя родина — никакой не остров».
Клут заметил тень раздражения на лице юноши и откашлялся.
«С тех пор, как я себя помню, я слышу во сне голос женщины, которая называет себя Лисс. Она никогда не показывается, по я знаю о её присутствии. Всю мою жизнь она рассказывает мне о человеке, которого зовут Торкин Гиит и с которым я связан».
«Связан? — перебил Тор. — Что ты имеешь в виду?»
«Я объясню. Но сначала скажи: ты когда-нибудь слышал о Паладинах?»
Тор покачал головой.
«То, о чём я хочу тебе рассказать, вызовет у тебя недоумение и любопытство. Я переживал то же самое в течение многих лет — очень многих лет, пока Лисс не сломила моё упорство. Я не хотел принимать своё предназначение. Я никогда и никому об этом не говорил. Даже родным, которые, наверно, никогда не простят мне, что я покинул их несколько недель назад».
Голос Клута дрогнул.
«Продолжай, Клут».
Калека вздохнул.
«Паладинов десятеро, каждый представляет один из десяти народов, которые издревле населяют Королевства. Мой народ — брокены — не одну сотню лет живут в Роркьеле. Лисс сказала, что я — один из десятерых».
Он смолк. Тор ощутил в голове тяжесть.
«А я-то тут при чём?»
«Паладины — твои защитники, Тор. Двоим из нас предстоит защищать тебя, используя свой дар. Защищать даже ценой своей жизни».
Клут говорил очень торжественно.
«Но почему?»
Внезапно сердце Тора забилось. Во рту пересохло, ладони стали влажными. Он понял, что на самом деле не хочет услышать ответ.
«Потому что ты — Тот Самый. Ты рождён, чтобы спасти наш мир. А я — один из твоих защитников. Вот как я связан с тобой. Связан с того момента, как родился. Как я понимаю, это случилось задолго до твоего рождения».
Каким-то чудом юноша сумел сдержать волну гнева: казалось, ещё миг — и она обрушится на брокена и разнесёт его разум вдребезги.
«Это бессмыслица, Клут! Послушай… Я — сын простого писаря. Я жил как обычный человек в самой обычной деревушке! И самое грандиозное, что я видел за свою жизнь — это Твиффордская ярмарка!»
Клут сохранял спокойствие. Его голос звучал в голове Тора мягко и певуче.
«Тем не менее, ты — сын простого писаря — направляешься в королевский дворец, чтобы стать учеником самого знаменитого лекаря Королевства. Лекаря, который обладает удивительными способностями Чувствующего».
«Это к делу не относится!» — рявкнул Тор. Он не хотел признаваться, насколько потрясён тем, что Клуту известны такие подробности.
«Во имя Света! Ты обладаешь силой творить настоящие чудеса. Думаешь, его это не заинтересовало? Смотри, тебе удалось меня исцелить, а ведь ты ещё совсем новичок. Подумай об этом хорошенько, Тор. Что ты чувствовал, когда лечил меня? На что это похоже? Так вот: когда ты поймёшь, что от тебя требуется лечить людей для тебя будет всё равно что жевать печеньки от Гуди Батт — просто и не оторваться!»
Юноша фыркнул.
«Отлично. Сегодня я спас тебя, завтра спасаю мир… Знать бы только, от чего».