Предательство
Шрифт:
Долго ждать не пришлось. Корлин зашевелился, потом почесался. Парочка, которая до сих пор услаждала себя элем, растолкала спящих, а один из них молча кивнул в сторону Корлина. Когда все пятеро поднялись, Тор заметил среди них Горона — того самого грубияна, который приставал к Эйрин.
— О боги, какая милая компания, — буркнул юноша.
— Пора, — Корлин взял ведро, стоявшее рядом с лошадьми, подошёл к пленнику и вылил содержимое ему на голову. Остальные расхохотались. Они были совершенно пьяны и их, должно быть, очень забавляло то, как Кайрус безуспешно пытается отряхнуться.
— Похоже, наш эль ему по вкусу, — заметил один, толкая приятеля в бок.
— Что-то меня берут сомнения. Зная, что он уже прошёл сквозь твоё брюхо…
— Ну, ты и скажешь, Файстер! — Горой фыркнул. — Вонь твоей мочи разносится до небес, а на вкус она должна быть адской.
Все четверо загоготали, но стоило Корлину поднять руку, хохот смолк. Кайрус застонал, и у Тора захолонуло сердце: в руке у Корлина появился нож. Лезвие поблёскивало в лучах утреннего солнца.
— Ты мне надоел, прайм-офицер Задница. Сделай одолжение, посмотри на меня, чтобы я мог должны образом перерезать тебе горло и получить от этого полное удовольствие! — он схватил прайм-офицера за волосы и запрокинул ему голову.
Тор тихо вышел из укрытия. Первый, неистовый гнев прошёл, сменившись холодной яростью. Теперь сила, которая билась в нём, была полностью послушна его разуму. Он представил, как её поток устремляется к Кайрусу и растекается по его телу. Попытка удалась. Офицер задрожал, и его похитители захохотали — они решили, что Кайрус трясётся от страха. Потом сделал глубокий вдох.
— О, ты что-то хочешь сказать, прайм-офицер Свиное Дерьмо? Мы внимательно слушаем, — Корлин изобразил шутовской поклон и оттопырил ладонью ухо.
На Тора все ещё никто не обратил внимания. Он снова послал к офицеру поток силы и с облегчением увидел, как Кайрус разлепил заплывшие чёрные веки и заметил его. Однако губы прайм-офицера были слишком разбиты, чтобы улыбаться.
— Не могу дождаться, когда перережу твою мерзкую глотку, Корлин…
Кайрус выплюнул кровавый сгусток. Слова давались ему с трудом, однако Тор вливал и вливал в него силу, и в глазах офицера уже горела жизнь.
Разуйка глаза и оглянись. Сообщники Корлина снова заржали, шлёпая себя по ляжкам и награждая друг дружку шутливыми тумаками. Либо они не разобрали слов пленника, либо сочли их пустой бравадой. Однако Корлин не смеялся. Он обернулся…
И в паре шагов у себя за спиной увидел Тора. Одного, без оружия и, как всегда, с улыбкой в пол-лица.
— Помнишь меня? — любезно осведомился Тор.
«Цвирк-цвирк!» — это Клут предупреждал его на своём птичьем языке. Корлин взревел, оставил Кайруса и бросился на юнца, который посмел ему помешать. Остальные тоже обернулись, потом один истошно завопил: прямо на него, выпустив когти, падал сокол, и бедолаге показалось, что тот метит прямо ему в лицо. Словно в подтверждение своих намерений, птица издала воинственный крик.
И вдруг стало тихо. Исчезли все звуки, кроме шёпота листвы. Корлин и его сообщники застыли, не в силах пошевелить даже пальцем. Рука Корлина по-прежнему сжимала нож, острие смотрело в сторону Тора, лицо перекошено от ярости. Но никакая ярость не могла заставить его окаменевшее тело сдвинуться с места. Корлин лишь вращал глазами в бессильной злобе, которая понемногу уступала место ужасу.
Клут легко опустился Тору на плечо. Пару мгновений оба разглядывали Корлина. Потом юноша шагнул к Кайрусу, который пытался снова поднять голову.
— Это сон? — офицер сплюнул кровь.
— Нет, — отозвался Тор. — Замри ненадолго. Юноша боялся встретиться с ним взглядом. А ведь ещё придётся объяснять, каким образом всё это произошло…
Впрочем, сейчас у него были другие заботы. Тор обхватил офицера за талию, чтобы снять вес с его рук, сосредоточился на гвозде, которым было пробито его правое запястье, и представил, как тот вылетает и падает на землю. Это оказалось нетрудно. Вытащив таким же образом второй гвоздь, Тор осторожно опустил Кайруса на землю. Тот застонал. Все его тело было истерзано, а руки висели как плети и, похоже, ничего не чувствовали.
— Развяжи меня, — хрипло выдохнул Кайрус.
Тор повиновался. Он подошёл к Корлину, разжал толстые пальцы, которые держали нож, затем вернулся к прайм-офн-церу и перерезал верёвки, стянувшие его щиколотки.
— Помоги мне встать, парень.
— Нет, Кайрус. Пожалуйста, позволь мне…
— Я сказал… подними меня на ноги… это приказ!
Сколько же силы у этого человека, подумал Тор, поднимая его. Офицер явно страдал от боли, однако заставлял себя держаться прямо, хотя и опирался на плечо своего спасителя.
— Помоги мне, Гинт… пожалуйста.
— Что теперь?
— Дай мне нож. Тебе придётся вложить его мне в пальцы и сжать, потому что я совсем не чувствую рук.
— Может быть, лучше доставить этих ублюдков в Тал? И увидеть, как они получат всё, что им причитается?
— Те четверо — получат, — процедил Кайрус. — Но Корлин — только мой. И я сам ему и суд… и палач.
Он с силой опёрся на плечо юноши и сделал шаг. Потом ещё. И ещё. От Корлина его отделяло пятнадцать шагов. Головорез стоял в той же позе, так и не завершив бросок. Он обезумел от страха, и на его штанах расплывалось отвратительное мокрое пятно.
— А мой отряд, Тор… — Кайрус долгим взглядом смотрел на своего мучителя. — Ты их встретил?
Тор сглотнул.
— Да, офицер. Капитан Херек взял на себя командование. На рассвете они отправятся в Тал.
— Все живы?
На этот вопрос Тор отвечать не хотел.
— Почти все страдают от похмелья… — пробормотал он. — Они тревожатся за вас, сударь.
— Я выразился ясно, уважаемый. Все на месте? Есть потери? Или все ограничилось головной болью?
На протяжении всего этого разговора Кайрус, не отрываясь, смотрел Корлину в переносицу. Тот медленно серел, лицо покрывалось испариной. Тор не знал, что ответить. Небольшая стайка птиц, похожих на вьюрков, шумно перелетала с дерева на дерево — наверное, их вспугнул какой-то хищник. Клут у него на плече переминался с лапы на лапу. Теперь он будет охотиться на птиц, подумал Тор. И получать от этого большое удовольствие.