Шрифт:
Ирвин Шоу
Предайте павших земле
"... чего вы так цепляетесь за этот мир?"
Моей матери
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Рядовой ДРИСКОЛЛ
РЯДОВОЙ МОРГАН
РЯДОВОЙ ЛЕВИ
РЯДОВОЙ УЭБСТЕР
РЯДОВОЙ ШЕЛЛИНГ
РЯДОВОЙ ДИН
ДЖОАН БУРК
БЕСС ШЕЛЛИНГ
МАРТА УЭБСТЕР
ДЖУЛИЯ БЛЕЙК
КЭТРИН ДРИСКОЛЛ
ЭЛИЗАБЕТ ДИН
Генералы, Первый, Второй и Третий.
Капитан, Сержант, четверо Пехотинцев, задействованных в похоронной команде.
Священник, раввин и врач.
Рядовые Бивинз и Чарли.
Репортер и Редактор.
Две Проститутки.
Бизнесмены, Первый, Второй и Третий.
ВРЕМЯ
Второй год войны, которая может начаться завтра вечером.
МЕСТО
Сцена двухуровневая: авансцена пуста, задняя, большая часть сцены платформа, поднятая примерно на семь футов. Декорации - мешки с песком, целые и разорванные, уложенные по краю платформы, и рассыпанная по платформе земля. Платформа выкрашена в черный цвет. Освещена сильным прожектором, луч которого бьет параллельно сцене справа. Это единственный источник света. Платформа представляет собой развороченную боевую позицию, теперь уже находящуюся в тылу, в нескольким милях от передовой, где солдаты похоронной команды копает траншею под братскую могилу, поэтому зрители видят их от пояса и выше. На правой части платформы лежат шесть тел, завернутые в брезент, которые предстоит предать земле. Сержант стоит справа, на краю траншеи, курит... Ближайший к нему солдат, в траншее, перестает копать...
ПРЕДАЙТЕ ПАВШИХ ЗЕМЛЕ
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Эй, сержант, они воняют... (машет лопатой в сторону трупов) Надо бы побыстрее их похоронить...
СЕРЖАНТ. А какой запах шел бы от тебя, если бы ты пролежал здесь два дня? Чайной розы? Скоро их похоронят. Копай.
ВТОРОЙ СОЛДАТ (почесываясь). Копай и чешись! Копай и чешись! Что за война! Если не роешь окопы, то копаешь могилы...
ТРЕТИЙ СОЛДАТ. У кого есть сигарета? Если ни у кого нет сигарет, закурю опиум.
ВТОРОЙ СОЛДАТ. А если ты не копаешь могилы, то вычесываешь блох. Господи, блох в этой армии больше, чем...
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Ради них войны и развязывают. Должен же ктото кормить блох...
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ. Я привык каждый день принимать душ. Можете вы себе такое представить?
СЕРЖАНТ. Успокойся, мистер Чистюля, мы поместим твою фотографию в "Сэтеди ивнинг пост". Цветную.
ВТОРОЙ СОЛДАТ. Если ты не вычесываешь блох, то идешь на смерть. Веселенькая жизнь для взрослого человека.
ТРЕТИЙ СОЛДАТ. Так у кого есть сигарета. Отдам винтовку, если найду ее, за сигарету. Господи, ну почему они больше не выпускают сигарет (меланхолически опирается на лопату). Что за жизнь...
СЕРЖАНТ. Шевели лопатой, солдат. Живее! Здесь тебе не дом отдыха.
ТРЕТИЙ СОЛДАТ (не реагируя на слова сержанта). Я слышал, парни крутят сигареты из водорослей и клевера. Говорят, забирает (задумчиво). Надо попробовать...
СЕРЖАНТ. Шевелитесь (потирает руки)! Совсем замерз. Не хочу торчать здесь всю ночь. Уже ног не чувствую.
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ. Я не чувствую ног уже две надели. Две недели не снимал сапоги (опирается на лопату). Даже интересно, пальцы еще не отвалились. Я носил туфли размера 8А. Аристократическая нога, всегда говорили мне продавцы. Забавно... ходить и не знать, отвалились у тебя пальцы или нет... Это негигиенично...
СЕРЖАНТ. Не волнуйся. Приятель, следующая война будет вестись с учетом гигиены.
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ. В испаноамериканской войне от болезней умирало больше людей, чем...
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (энергично взмахивает лопатой, чтобы обрушить ее на когото в траншее).Вот тебе! Вот! Убьем суку!
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ (хищно). Бежит сюда! Никуда не денется!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Вышиби ей мозги!
ВТОРОЙ СОЛДАТ. Есть одна (все солдаты в траншее торжествующе вопят)!
СЕРЖАНТ (недовольно морщась). Кончайте базар. Вы теряете время.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (резко поворачиваясь к сержанту). Вот. Мы ее кончили. Эту чертову...
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ (грустно). Казалось бы, крысы могли подождать, пока мы не засыпем трупы землей.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Ктонибудь хоть раз в жизни видел такую жирную крысу? Готов спорить, она жрала, как лошадь.
СЕРЖАНТ. Ладно, ладно. Вы воюете не с крысами. Принимайтесь за работу.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Мне куда приятнее убивать крыс, чем их (мотает головой в сторону фронта).
СЕРЖАНТ. Крысы тоже должны жить. Другой жизни они не знают.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (внезапно подцепляет крысу лопатой и показывает сержанту) Держи, сержант. Подарок от роты А.
СЕРЖАНТ. Хватит острить. Мне это не нравится.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (крыса попрежнему на лопате). Сержант, ты меня разочаровал. У этой крысы прекрасная родословная... она питались исключительно отборными молодыми людьми, которые последние двадцать лет выращивала Америка.
СЕРЖАНТ. Заканчивай, остряк.
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ (продолжает как ни в чем ни бывало). Обрати внимание, какие широкие, мощные плечи у этой крысы, как лоснится шерсть на боках, какой круглый живот. Банковские клерки, механики, светские львы, фермеры высококачественная пища (внезапно отбрасывает крысу). Эх... ужасно я устал от всего этого. Я пошел на войну не для того, чтобы рыть эти чертовы могилы.
СЕРЖАНТ. Скажи об этом президенту. А сейчас копай.
ВТОРОЙ СОЛДАТ. Слушай, яма и так глубокая. Сколько нам надо копать? До самого ада, чтобы передать их из рук в руки?
СЕРЖАНТ. Человек имеет право на шесть футов. Мы должны уважать мертвых. Копайте...
ЧЕТВЕРТЫЙ СОЛДАТ. Я надеюсь, они не положат меня так глубоко, когда придет моя очередь. Я хочу иметь возможность как можно чаще вставать, чтобы глотнуть свежего воздуха.
СЕРЖАНТ. Хватит трепаться, парни. Беритесь за лопаты!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Они смердят! Похороним их!
СЕРЖАНТ. Хорошо, остряк. Теперь будем опрыскивать их духами перед тем, как ты начнешь рыть могилу. Тебя это устроит?
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. Не травится мне их запах, вот и все. Не обязан я наслаждаться вонью, которая от них идет. В уставе этого не написано, так? Человек имеет право пользоваться органом обаяния, даже если он в чертовой армии...
СЕРЖАНТ. Об армии можно говорить только уважительно!
ПЕРВЫЙ СОЛДАТ. О, любимая армия... (выбрасывает из траншеи лопату земли).