Чтение онлайн

— Одним словом, Екатерина Даниловна, — Лариса постаралась говорить как можно тверже, — если вы будете настаивать на вознаграждении, я вообще не стану заниматься этим делом. И больше давайте к этому не возвращаться. Понятно?

— Поняла, поняла, — закивала головой Катерина Корнева. — Вот спасибо-то вам! А я век вас не забуду, до гроба благодарная вам буду!

— Отлично, — ответила Лариса. — А теперь все же успокойтесь и ответьте мне на некоторые вопросы…

…Она знала, что поступает правильно. Никогда совесть не позволила бы ей, директору престижнейшего ресторана, «новой русской», брать деньги с этой бедной женщины. Тем более что в деле фигурирует малолетний ребенок…

В итоге Лариса взяла у матери Яны адрес некоей подруги дочери — Марины Канарейкиной, которая жила в Тарасове. Как утверждала Екатерина Даниловна, именно у нее Яна останавливалась, когда ездила в областной центр. Она попросила передать Марине, что Яны больше нет, и если она сможет, пусть приезжает на похороны.

Лариса заехала к Марине Канарейкиной в тот же воскресный вечер, отправив оправившегося от похмелья мужа вместе с дочерью домой.

Канарейкина снимала квартиру на первом этаже пятиэтажного дома, расположенного в одном из центральных районов города. На звонок Ларисе долго никто не открывал, потом послышались неуверенные шаги.

— Кто там? — спросил недоброжелательно из-за двери голос.

— Извините, могу я поговорить с Мариной Канарейкиной? — крикнула Лариса.

— А вы кто? — настороженно откликнулся тот.

— Я по делу Яны Ковалевой, — не стала представляться из-за двери Лариса. — Если вы Марина, то мне необходима ваша помощь.

— А что насчет Яны? — упорствовала женщина. — Вот с Яной и разговаривайте.

— К сожалению, у меня нет такой возможности, — призналась Лариса.

— Ну а от меня-то что нужно? Я не хочу ни с кем говорить! — выкрикнула Канарейкина.

Лариса, которой уже надоела эта пустая болтовня через дверь, решила сменить тактику и надавить нужные клавиши. Со слов матери Ковалевой, она поняла, что Марина, как и Яна, занималась проституцией, а представительницы данной профессии всячески стараются избегать общения с милицией.

— Дело в том, что произошла очень неприятная история, даже трагическая, — сообщила Лариса. — И вас как подругу Ковалевой вызовут повесткой в милицию, если вы откажетесь говорить у себя дома.

Думаю, вы все-таки предпочтете последний вариант.

— А вы кто? — после некоторого раздумья спросили из-за двери.

— Я детектив Котова.

Дверь открылась. Лариса увидела полутемный коридор и голову хозяйки, обращенную к ней затылком.

— Проходите, — в сторону пробурчала она, отворачивая лицо. — Я сейчас не в лучшем своем виде…

Лариса прошла внутрь неуютной однокомнатной квартиры, в которой повсюду были разбросаны вещи, на столе пиршествовали тараканы среди неубранных объедков, и осторожно села на стул. Канарейкина устроилась напротив, лицом к окну.

Это была женщина лет под, тридцать, неряшливого вида в темно-синей кофте и черной юбке, в стоптанных тапочках, из дырок которых вылезали пальцы. Маленького росточка, толстоватая, с короткими кривыми, к тому же и полноватыми ногами. Возможно, черты лица ее были привлекательнее, чем фигура, но Лариса не могла оценить этого в данный момент: лицо Марины распухло, все было в ссадинах, а под левым глазом темно-фиолетовым, последним цветом спектра, светился огромный синяк.

Канарейкина почувствовала на себе взгляд Ларисы и закрылась платком. Перед тем как она это сделала, Лариса успела заметить, что Марина посмотрела на нее оценивающе. Что уже обратила внимание на то, что Лариса модно и хорошо одета. Что у нее дорогая сумка и что курит она «Кент-Лайте», а не «Тройку», которая лежала на столике хозяйки.

— Я вас предупреждала, что выгляжу не лучшим образом, — глухо повторила Канарейкина. — Поэтому и не хотела ни с кем встречаться.

— Кто же это вас так? — сочувственно спросила Лариса.

— Да… Так, ерунда! — отмахнулась Канарейкина. — Встретились вчера… точнее, уже сегодня, на улице какие-то придурки ночью. Мало того, что избили, так еще и изнасиловали и деньги все отобрали. — Фразу она закончила, уже переходя на рыдания.

— Боже мой, как же это случилось? — передернула плечами Лариса.

— Как-как! Шла себе ночью, никого не трогала, — шмыгая носом, стала рассказывать Канарейкина.

— Откуда шли?

— С работы, — глядя в сторону, ответила Марина, и Лариса невольно усмехнулась про себя.

— А тут из подворотни двое, — продолжала Канарейкина, — схватили меня. Что я сделать-то могу?

Один сразу в морду, а другой на землю валить. Рот зажали и по очереди меня… А потом из сумки все выгребли-и-и, всю зарплату-у-у… — снова завыла она, размазывая слезы по распухшему лицу.

— А что они хотели? — не поняла Лариса.

— Как что? Изнасиловать и деньги отобрать, это же понятно!

— А как выглядели, как вели себя, что говорили?

— Ну что, что… — Канарейкина задумалась. — Матерились в основном да били. Угрожали…

— Угрожали? — заинтересовалась Лариса. — Чем?

— Ну так… Говорили, убьем, мол, тебя сейчас, если не дашь по-хорошему. Сволочи, одним словом.

А один все ржал потом, когда штаны застегивал.

— Внешность описать можете?

— Да разве я их там рассмотрела в тот момент?

— Ну, может быть, приметы какие-то характерные.

— Нет, ничего не помню. Ох, я ж-тогда так испуга-алася-а! Боялась, что убьют, только и делала, что скажут. Они меня во все щели отымели и бросили.

Один, помню, шепелявил только. Толстый такой был и вонючий. И зуб передний отколот!