Предел
Шрифт:
«Трагифарс, — подытожил он, ища глазами свободную лодку. — Вдобавок разыгрываемый в театре марионеток!» Он сунул Ключ в швартовый автомат и спрыгнул в небольшую моторку. По набережной приближались две длинноногие любительницы покататься за чужой счет, одна даже махнула Снееру рукой.
«Не приведи господь, знакомые!» — подумал он и на полном газу рванулся вдоль волнолома в сторону открытой поверхности озера. Только когда Арголанд превратился в узкую серую полоску, растянувшуюся на горизонте, он заглушил двигатель и взял в руки конверт. Раз и другой прочел четыре строфы текста песенки:
Когда осеннею поройСрывает листья ураганИ снег метет полусырой,Взгляни, мой друг, на Тибиган.Не зная горя и забот,В сон крепкий, сладкий погружен,В безделья путах спит народ,Как будто снегом занесен.Когда развеется туман,Взгляни на звезд далеких свет —Их отражает Тибиган, —И в звездах ты найдешь ответ.Со звезд на мир сошла беда,Но звезды и надежду шлют…Взгляни на звезды иногда…Там твой покой, там твой приют.Снеер пожал плечами и спрятал карточку в карман.
— Аллегории, метафоры, — проворчал он себе под нос.
Вместо ожидаемых объяснений или указаний он находил лишь туманные, мистические бредни. Что имела в виду Алиса, когда настойчиво советовала послушать эту песенку? Может быть, дело не в тексте, а в мелодии? Вряд ли.
В другом кармане лежал Вечный Ключ, который он забрал у Прона, пачка сигарет, зажигалка и экземпляр брошюры от Бенни. Снеер прочел несколько первых фраз и решил, что это научно-фантастический рассказ.
Но зачем надо было издавать его нелегально? Видимо, старый дигер счел брошюру небезопасной, коли явно хотел спрятать от всевидящего ока властей.
Снеер закурил, осмотрел Вечный Ключ и выкинул его за борт. Потом лег поудобнее на дне лодки и взялся за брошюру.
«НЕДОСТАЮЩАЯ ГЛАВА», — прочел он название, повернулся на бок, оперся на локоть и стал читать дальше:
«Редактор утреннего выпуска „Вашингтон пост“ поморщился при виде фотографий, которые фоторепортер разложил на столе.
— За последнюю неделю у нас было, кажется, четыре снимка НЛО, — сказал он, неодобрительно глядя на репортера. — Не можешь ли ты, наконец, направить свой объектив немного ниже? На земле тоже происходят довольно любопытные вещи!
— Согласен, шеф! — защищался фотограф. — Верно, об этом последнее время пишут много, но на сей раз прошу взглянуть! Прекрасный снимок! Летающие тарелки над Белым Домом!
— Хм… Два дня назад был снимок НЛО над Пентагоном, в четверг над Капитолием, — скептически заметил редактор. — Как ты это делаешь, Билл? Раскрой секрет.
— Это честнейшие снимки, без всяких трюков, шеф! — возмутился репортер. — Если не хотите, я продам другим. Редактор с воображением сделает из этого отличный материал! У меня есть даже заголовок: «НЛО — или коммунистическая разведка?»
— Ты не в курсе, Билл. Я тебе говорил: учись по-иному смотреть на вещи. Несколько дней назад наметился явный прогресс в переговорах по снижению военной напряженности. Ну, хорошо… Дам твой снимок с Белым Домом на второй полосе.
На столе зазвонил телефон. Редактор поднял трубку, несколько секунд слушал, и выражение его лица менялось с каждым словом.
— Прекрасно! Давай немедленно! — выкрикнул он и положил трубку.
— Тебе не повезло, Билл! Твои снимки не пойдут в утреннем выпуске. У нас куча сенсаций на первые две полосы. Можешь радоваться: кроме тебя, я вынужден выкинуть из номера по меньшей мере одного сенатора и трех конгрессменов.
— Что случилось?
— Все сразу! Сенсационное сообщение Госдепартамента! Серьезные решения о разоружении, парафирование пакта о ненападении между основными военными группировками, реальная перспектива объединения мирового хозяйства! Небывалое дело! После стольких бесплодных, бесконечных конференций! Кажется, президент лично разговаривал с Москвой, Пекином, Парижем, и пахнет каким-то эпохальным совместным заявлением ядерных держав. К тому же еще Рейтер сообщает об открытии способа получения энергии практически из любого доступного сырья. Прости, Билл! Я буду страшно занят, придется перемакетировать весь номер!
Фоторепортер забрал снимки и вышел, хлопнув дверью.
……
— И не думай! — Главный редактор решительно покрутил головой. — Забирай свое хозяйство, Николай! Никогда мы не давали такого рода сенсаций, начальству это не очень нравится. Летающие тарелки над Кремлем! Вот пошли бы звонки! Из Комитета, из Совмина!
— Можно снабдить соответствующим комментарием, например, «Новая попытка империалистического шпионажа».
— Эх, Николай, Николай! Не ходишь на занятия?! Не знаешь, что последнее время мы стараемся избегать подобных эпитетов? Идут серьезные переговоры на высшем уровне.
— Тогда, может… назвать по-другому: «Гости из космоса, или Шутка фоторепортера», например.
— Не путай меня! У меня и без того нет места в номере. Не выкину же я заметку об успехах совхоза «Новая жизнь» или сообщение о межнациональных конфликтах в…
В кабинет влетела секретарша, размахивая полоской бумаги с телетайпа:
— Иван Иваныч! ТАСС только что передал!
Редактор пробежал глазами текст телетайпограммы.
— Топай, Николай, со своими НЛО! Здесь, на Земле, творится такое, что не только для тебя, но даже для товарищей из ЦК и академика Колочкина в завтрашнем номере не будет места! — возбужденно сказал он, указывая фоторепортеру на дверь.
В тот день газеты всего мира на первых полосах поместили сообщения о подписании международных соглашений, создающих основу для дальнейших интеграционных действий и чрезвычайно быстрых перемен в политике и мировом хозяйстве.
В общей эйфории и плотном потоке информации не хватило места для сообщений о замеченных над столицами многих государств многочисленных неопознанных летающих объектах. Впрочем, в то время сенсации такого рода уже приелись читателям и телезрителям».
Снеера разбудили яркие лучи солнца, светившего прямо в лицо. Он прикрыл глаза и поднялся со дна лодки. С севера сильно дуло, моторка дрейфовала на крупной волне. На воде белело несколько листков намокшей бумаги.