Шрифт:
Роджер ЖЕЛЯЗНЫ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Что общего у Ричи Коула и Роберта Лоуэлла с научной фантастикой и боевыми искусствами?
И наоборот?
Я только что взял в руки утренний выпуск газеты и обнаружил, что завтра вечером в городе будет джазовый саксофонист Ричи Коул и даст два концерта в местечке под названием Эль-Фэрол на Каньон-Роуд. Непременно нужно ухватить билеты. Я в некотором роде поклонник джаза.
Такая музыка напоминает мне научную фантастику - тем, что в ней за основу берется известная музыкальная тема и уже на заданную тему создаются порой неслыханные вариации. И все это не просто побуждает смотреть, внимать, читать, но и стимулирует работу мысли, заставляя иначе взглянуть на вещи, которые жизнь, как кажется, привычно расставила по своим местам. Думаю, высказывание это не отличается особой глубиной мысли, но в качестве краткого вступления к рассказам, выбранным мной для сборника, оно заставляет меня еще раз отметить, что когда я слушаю хорошую джазовую пьесу, меня моментально охватывает то же самое чувство, которое испытываю, работая над рассказом, где все в точности так. Сначала всегда появляется некая тема, а уже затем - радость создавать хитросплетения сюжета.
К тому же, как недавно рассказывал я своему другу, эксперименты Роберта Лоуэлла в поэтическом сборнике, названном им "Подражания", сразу же очаровали меня, едва только книга вышла в свет. Выбрав восемнадцать поэтов разных времен и народов, он создал "подражания" самым разнообразным их стихотворениям - не переводы, а скорее переложения в своей особой тональности. И этот какой-то очень джазовый подход к литературному творчеству глубоко поразил меня и всякий раз всплывал в памяти, когда я раздумывал над возможностью воспользоваться более ранними идеями и сотворить на них небольшие ритмические фигуры, которые, как и в джазе, послужили бы сопровождением к "сольной импровизации".
Это ощущение также сродни тому, которое испытываешь в высшей, вольной по форме вариации боевого искусства, когда забываешь все фигуры боя, на освоение которых ушли годы, а просто движешься, перетекая из одной формы в другую так, как приучены тело и разум.
И вот теперь, в "Смертнике Доннере и Кубке Фильстоуна", я, безусловно, мысленно не расставался с фантастикой Деймона Раньона с ее обманчиво-естественным использованием стилизованного жаргона 20-х - то, что с трудом поддается подражанию, - с хитроумными поворотами сюжета. И все же я так полюбил его рассказы; что однажды не выдержал и сам решил попробовать написать нечто подобное, перенеся действие на искусственный спутник Земли - Верхний Манхэттен - и придумав подходящий сюжет.
"Калифрики - властелин Нити" был написан по просьбе Дианы Уинни Джонс (которой я приношу особую благодарность за то, что она познакомила меня с автобиографией Горького, а также за столь многочисленные прекрасные произведения, созданные ею самой). Что касается вариаций и подражаний, то, работая над этой вещицей для составляемого ею сборника "Тайные превращения", я "играючи" прибегнул к некоторым хитроумными приемам и настроениям, навеянным сказками Э. Т. А. Гофмана. И - да, так оно и было, - вместо того, чтобы следовать завершенному в мыслях плану, я почти все время импровизировал.
Я включил сюда и два других своих рассказа:
" Автомобиль-дьявол" и "Последнюю из диких", между написанием которых пролегло 15 лет, так как первый из них абсолютно оригинален и ни в чем не заимствован, вариации же разыгрывались на витавших в воздухе идеях об автомобилях, компьютерных вирусах и психологических проблемах искусственного интеллекта. Затем пятнадцатью годами позже, когда что-то заставило меня вновь обратиться к той же теме и по-новому взглянуть на вещи, я опять вернулся к нему, чтобы "дописать несколько нот", а кое-что, наоборот, удалить.
Вот и все по части ответа на вопрос, что общего между Ричи Коулом, Робертом Лоуэллом, научной фантастикой и боевыми искусствами.
(И наоборот?)
Перед вами четыре рассказа, которые я сочинил шутки ради и напел без слов, поскольку слова, выстраиваясь в строки, сами ложились на бумагу.
Надеюсь, развлечетесь и вы.