Чтение онлайн

Но я делаю это. Это всего лишь вежливость.

Отодвигаюсь назад, выхожу из нее, сжимая презерватив, чтобы убедиться, что на нее ничего не попало. Встаю и иду в ванную, убеждаюсь, что привел себя в порядок, прежде чем вернуться в постель.

Она лежит под одеялом, грудь едва прикрыта и в лучах света от лампы, стоящей на прикроватной тумбочке, она выглядит определенно удовлетворенной. Идеально.

— Не возражаешь, если я останусь? — спрашиваю я. Не знаю, хотела она меня просто для траха или для чего-то большего. Надеюсь последнее.

Она лениво улыбается, а затем приподнимает одеяло. С облегчением вздыхаю и забираюсь к ней.

Я не такой уж любитель обнимашек, но сейчас, когда я в постели с ней, обнаженной, грех не прикоснуться к каждому дюйму ее мягкого тела. С этими веснушками и пухлыми розовыми губками и сливочной кожей, она как чертова богиня, и я знаю, она и не догадывается об этом. Что только добавляет ей еще больше привлекательности.

Я притягиваю ее к себе и целую в плечо, еще теплое и влажное. Не знаю, что сказать – никогда не был силен в постельных разговорах – просто хочу держать ее в своих объятиях пока сплю и потом, когда проснусь через пару часов для еще одного раунда.

Но она кажется слегка напряженной и нерешительной. Она жует губу, словно у нее что-то на уме, у меня такое чувство, что я знаю, что это.

— Знаешь, — медленно говорю я, пробегаясь пальцами по ее носику и сочным губкам. — Вопреки распространённому мнению, это действительно кое-что для меня значит.

Она сглатывает и запрокидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Да?

Я это знал. Моя репутация будет преследовать меня повсюду.

— Ага. — Я целую ее шею и шепчу. — И если я с кем-то сплю, то других нет. Сейчас я с тобой и так будет до тех пор, пока тебе будет нужен мой член. Знаю, ты сказала, что только идиотка поведется на это, но я вижу только тебя и нет никакого смысла в том, чтобы смотреть куда-то еще, я все равно постоянно думаю только о тебе.

Она кивает.

— Хорошо. Ну что ж, обо мне по этому поводу ты точно можешь не беспокоиться.

— Не будь так уверена, — говорю я ей. — Я видел тебя на работе. Видел, как на тебя смотрят мужчины, и ты на них. Но до тех пор, пока я могу быть единственным, кто наслаждается тобой, я буду счастлив. И я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой.

Она нежно улыбается.

— Ты звучишь почти мило.

— Дай мне пару минут, и слово мило исчезнет из твоих мыслей.

Но несколько минут спустя мы оба спим.

НИКОЛА

— Господи, милая, ты такая вкусная.

Я слышу хриплые стоны Брэма вперемешку со словами и чувствую, как его язык скользит между моих ног. Я подпрыгиваю от подобного контакта, но его руки хватают меня за бедра, удерживая на месте. Приподнимаю голову, моргаю и вижу его темную голову, его язык проходиться по моим складочкам, медленно облизывая меня.

— Боже, — тихо бормочу я, опускаясь обратно на постель. — Вот это способ проснуться. — Сейчас раннее утро и даже несмотря на то, что не видно ни облаков, ни тумана, небо за окном серо-голубое. Я удивлена, что мы проснулись. У меня такое чувство, будто мы всю ночь занимались сексом, но даже если у меня все болит, с моих губ и киски словно сняли кожу, я чувствую себя удивительно живой. Голова ясная, нервы гудят, кожа ощущается так, словно может почувствовать каждую частицу воздуха. Знаю, это стопроцентное клише, сказать, что я чувствую себя совершенно новой женщиной, но так и есть.

Брэм стонет внизу, его язык погружается в меня. Я выгибаю спину, хочу его глубже, мои ноги открываются для него все шире и шире. Пальцы крепко сжимают мои бедра, а другая рука скользит по клитору, потирая его.

Боже, я в любой момент могу кончить, но мне так хочется, чтоб это длилось вечно. Пожалуйста, можно я буду просыпаться вот так всю оставшуюся жизнь?

Прошлая ночь была слишком невероятной для слов – очередное клише, но это правда. У меня никогда не было мужчины, который хотел бы меня настолько сильно, я могла практически ощущать его примитивную, животную потребность соответствующую моей собственной. И обнаженный, великолепный, красивый, восхитительно голый Брэм это совсем другой зверь. Я честно не знаю, собирается ли он причинить мне много боли или нет, но то, как медленно и восхитительно он освободился внутри меня…Я не чувствовала ничего кроме наслаждения, а затем это невероятное ощущение быть такой наполненной, будто именно его мне всю жизнь и не хватало.

Единственная проблема, теперь я чувствую себя слегка обделенной без его члена. Я хочу его внутри, всего его, не только пальцы и язык. Хочу, чтоб он снова заставил кровать трястись, а грудь покачиваться, пока он врезается в меня. Хочу этой дикости, безнравственности, греха. Эту чертову ухмылку, будто он точно знает, что заставляет меня кричать, пусть даже я и кричала в подушку, чтобы не разбудить Аву. И судя по тому, с каким энтузиазмом он вылизывает меня, словно я чертов рожок мороженого, я собираюсь позволить себе потеряться. Я хватаю подушку и прижимаю к лицу, когда он толкает меня через край. Тугая спираль в моем теле вырывается на волю, и я скольжу на волнах безумной радости, мои конечности дрожат от силы этого ощущения.

Черт возьми! Спасибо тебе, Брэм!

Когда мои спазмы стихают, он поднимает голову.

— Именно так мне нравится будить мою женщину.

Я смотрю на него, голова плывет, тело парит.

—А что если я захочу разбудить тебя минетом?

— Думаю, мы сможем прийти к компромиссу, — говорит он, забираясь на меня. Его жесткий член трется об мою гладкость, и я всем сердцем надеюсь, что у меня в ящике достаточно презервативов. Этот дурак прошлой ночью принес только один. Не уверена, о чем он вообще, блин, думал.

Я только собираюсь взять один – я могу принять таблетку, но презервативы неизменно обязательны, особенно с таким игроком как Брэм – когда слышу шарканье по ту сторону двери, а затем попытки открыть дверь.

— Мамочка, дверь заперта! — вопит Ава. — Впусти меня.

Мы с Брэмом обмениваемся взглядами, и я понимаю, что из одежды у него есть только штаны. Я вскакиваю, быстро натягиваю халат и бросаю ему штаны. Приоткрываю дверь так, чтобы Брэма нельзя было увидеть, и выхожу.

— Привет, ангелочек, — говорю я ей, прислоняясь спиной к двери, держа ее закрытой, пока смотрю на нее сверху вниз. — Ты рано.