Чтение онлайн

— Джой! Это неприемлемо, — говорит мисс Вероника дрожащим голосом.

Джой закатывает глаза, а остальные пускаются ржать.

— В общем, она вышвырнула меня из дома, и я оказалась, вроде как, на улице. Потом меня подобрала одна шайка.

— Банда, — поправляет ее Келли.

— Кровавыеили Калеки8? — спрашивает Киша.

— Она Кровавая.

— БЫЛА Кровавой. Теперь нет.

Комната погружается в тишину. Мисс Вероника, с широко распахнутыми глазами, кивает, призывая ее продолжить.

— Короче, я попала в эту шайку и начала вникать в их дела. А потом, типа, через пару месяцев, столкнулась с парнишкой, мы жили раньше в одном квартале. Он сказал, что мамка в больнице. Так что я решила проведать ее, она лежала в комнате со всеми этими трубочками и аппаратами, подключенными к ней. Выглядела паршиво. Доктор сказал, что у нее рак. Потом она проснулась и начала орать: «Выкините эту с*ку отсюда. Чтоб глаза мои ее не видели!» Типа, ох*реть, чуваки. Она не желала видеть меня даже на смертном одре. Спустя месяц, она померла. У нее не было страховки, которая покрыла бы лечение. Это разрывает меня, понимаете? Потому что я всегда заботилась о ней. Она не блистала умом, поэтому ни на одной на работе ее долго не держали. Спустя неделю после ее смерти, меня поймали.

— Что ты натворила? — спрашивает Новенькая, и все взгляды в комнате тут же обращаются к ней. Она впервые заговорила. Думаю, она сама этого от себя не ожидала.

— Чина любит калечить людям лица. Чисто по приколу, — хихикает Келли.

— Слышь, не лезь не в свои гр*банные дела!

— А ты заставь меня, лесбийская тварина!

— Воу, воу, воу, дамы! Следите за своим языком! Мы же говорили об этом.

Комната взрывается криками, но я не двигаюсь с места. Думаю о том, как заботилась о своей маме. За ней необходимо было присматривать. Особенно, когда наступали особенные дни.

Я упала с крыши небоскреба.

По крайней мере, чувствовала себя именно так. Слетев со своей койки, прямо навстречу верной смерти. Вот только я не упала, меня скинули. Мои ноги сильно ударяются о пол, утратив свою способность удерживать равновесие, глаза все еще сомкнуты в полудреме. Я с трудом поднимаюсь на ноги, а затем меня вытаскивают из комнаты.

— Иди сюда, сейчас же!

Мисс Штейн настолько сильно сжимает мою руку, что там остаются следы полумесяцев от ее ногтей. Кровь под ними пульсирует, готовясь в любой момент прорваться сквозь тонкую кожу. Она закидывает меня в ванную, я все еще щурюсь, пытаясь сбросить остатки сна. В одной руке у меня оказывается черная швабра, а в другой — заплесневелая волосатая губка. А ведь солнце еще даже не встало.

— Ну, не стой, как истукан, — выкрикивает она из коридора. — Давай, за уборку!

Мы, не отрываясь, смотрим друг на друга, потому что она знает, что на этой неделе я дежурная по кухне. Она знает, что я не должна мыть ванну. Но это наказание. Она должна была что-то сделать. Она не может позволить мне перехитрить себя. Не на виду у остальных.

— Поживей! Я хочу, чтобы этот сартир сиял!

Мои руки сжимают швабру, готовые в любой момент запихать ее в ее жирный рот. Но потом я вспоминаю свою камеру в детской тюрьме и медленно поворачиваюсь к унитазу и поднимаю сидение. Кольцо из дерьма крупными брызгами покрывает весь ободок. На мгновение, когда эти зловония ударяют по моему чувствительному носу, я испытываю резкий приступ тошноты.

— Оххх, избавь меня от своего нытья! Это твоя же чертова еда! Вот, добавь немного отбеливателя.

Она заливает какое-то моющее средство в тазик, и оно летит на мою пижаму. Мой ужин поднимается все выше и выше по моему горлу, хот доги и брокколи. Моя спина выгибается, когда начинаю счищать губкой дерьмо и чувствую, что это не к добру. Мои глаза настолько слезятся от внезапного приступа кашля, что почти ничего не вижу. Здесь слишком душно... Мне нужен свежий воздух.

— Помой губку. Ей хорошо ванны прочищать. И вынеси этот мусор. Ну, и несет же здесь! Быстрее, Мэри, я не могу торчать здесь весь день!

Мусор пропах старыми прокладками с запекшейся кровью и пустыми банками из-под крема Киши. Эта смесь наносит сокрушительный удар по моему желудку, и я напрягаюсь так сильно, что в груди начинает болеть. БУМ! Розово-белая рвота извергается на мои босые ноги. Склизкая масса просачивается сквозь мои пальцы, даже несмотря на то, что не переварившиеся кусочки все еще свисают с моих губ.

— Фуу! Мэри, это отвратительно! Ладно, тебе в любом случае нужно было помыть пол. Вот, используй это моющее средство. И давай, чтобы полы сияли!

Интервью с офицером по исправительным вопросам в Бедфорд-Хиллс: Анонимно

Маленькая черная девчонка, которая убила какую-то белую малютку? Мужик, да этот ребенок был звездой. Ее лицо красовалось в каждом чертовом выпуске новостей! В этом и заключалась проблема. Она не могла оставаться в следственном изоляторе для подростков, и к взрослым ее поместить было нельзя. Что вы прикажите делать с ребенком, который убил младенца? Куда ее отправить? Чем ее кормить и когда? Никто не знал. И как отпустить десятилетнюю девочку скакать по тюремному двору? Так что да, она провела кучу времени в карцере, но если они не знали, куда ее деть, то откуда это было знать нам? Не похоже, что она стала безумнее, чем уже была. Если спросите меня, мы сделали ей одолжение.

Пришло время ужина. Сегодня у нас макароны с сыром, приготовленные с помощью порошкообразной смеси и воды. Это напоминает мне о моей первой трапезе в детской тюрьме. Подается с консервированным горошком и морковью на голубой квадратной пластиковой тарелке. Проще говоря, еда быстрого приготовления. Я никогда прежде ее не ела, а уж тем более никогда не ела макароны с сыром быстрого приготовления. Периодически, видела их в рекламе, которая прерывала просмотр моих мультиков, но мама всегда «пфыкала» и говорила: «Это все такой вздор. Одни консерванты и химикаты... тебе нравятся мамины макароны с сыром, правда же, малышка?»

Мама готовила самые лучшие в мире макароны с сыром. Самую лучшую жаренную курочку, самые лучшие салаты. Я скучаю по ее еде больше, чем по ней самой. Она умела готовить практически все и всегда ругалась на «фальшивую еду». Проблема заключалась в том, что для того, чтобы купить «настоящую еду» необходимо иметь средства. Она же предпочитала голодать, чем съесть лапшу быстрого приготовления. Так что мы голодали. И часто.

После ужина и уборки, все бегут в комнату к телевизору, чтобы посмотреть какое-нибудь реалити-шоу. Я не психолог, но что-то мне подсказывает, что для девушек со взрывными характерами, смотреть, как взрослые тетки дубасят друг друга — не лучшая затея. Моя любимая передача — «Закон и порядок: специальный корпус», но здесь никто, кроме меня, ее не любит.