Чтение онлайн

Маллинза в это дело Карсон вмешивать не собирался. Во-первых, тот был без ума от этих разбойников, а во-вторых, Карсон собирался поработать только в своих личных интересах, используя деньги родной компании.

«Только Лозмар, его банда и… его девчонка… Мэн-ди-и-и…»

Карсон представил, как овладевает этой крошкой и как она… Ой!!! Жжение лечебного пластыря достигло предела, и Карсон выгнулся дугой, а затем поспешно расстегнул штаны.

— Туалет совсем рядом, сэр, — сообщил один из официантов.

— Пошел вон! — прошипел Карсон, вцепляясь в злополучный кусок затвердевшего геля. Он рванул его что было сил и испытал необыкновенное облегчение.

— Значит, завтра в полдень в ресторане? — уточнил Майк.

— Да, — кивнул Карсон. — Именно здесь.

— Надеюсь, у нас все получится.

— Не сомневаюсь.

Ракель что-то сказала в ответ на шутку Густава, и оба рассмеялись.

Их хорошее настроение легко объяснялось. Дело было сделано — Серж, командир Густава, а точнее командир Стефано Больцера, поверил в глупую сказку про то, что старый наемник встретил на Малибу девушку, которую давно искал, и теперь у них любовь до гроба, а в планах дети, скромный домик и сад, полный цветущих акаций.

Идиотизм какой-то. Густаву даже показалось несправедливым, что Серж поверил во всю эту дребедень. Ну какая из Ракели жена, если она выглядит как уличная шлюха на все двести пятьдесят процентов.

А еще этот кретин Панопулос, который, нагнав Густава и Ракель в холле, сказал:

— Я так рад за тебя, старик. Извини, если что.

— Спасибо, брат, — ответил ему Густав, хотя с языка готово было сорваться совсем другое.

На выходе напарница потребовала от Птюча вторую половину денег, и он отдал ей сотню, однако пообещал еще сто кредитов, если она поработает с ним по специальности.

— Видишь ли, крошка, теперь я свободный гражданин, и мне хотелось бы вкусить то, что обычные люди могут получить за деньги.

— Да неужели твой командир не разрешал тебе это делать раньше? — спросила Ракель, облизнув свои ярко-красные губы. Эта стерва хорошо знала свое ремесло, и даже движение ее ресниц будило в Густаве основные мужские инстинкты. Его эрекция была неподдельной и фундаментальной.

— Я хочу тебя немедленно, но с выдумкой и известным вкусом… — сказал он, когда они оказались в пустынном переулке.

— Нет ничего проще, парниша, — ответила Ракель и, встав на колени, начала расстегивать брюки Густава.

В окне дома напротив появилась старушка. Увидев пару, остановившуюся на тротуаре, она сбегала за очками и, возвратившись, стала наблюдать, пока не поняла, что происходит под ее окнами.

Она исчезла, демонстративно задернув шторы, однако продолжала наблюдение из другого окна, потихоньку отогнув край занавески.

— Спасибо, крошка, — поблагодарил Птюч, когда все было закончено. Он отдал Ракель ее сотню и повел в тупик, туда, где стоял старый рыбный сарай, уже не помнивший своего последнего владельца.

— Чего ты еще хочешь? — спросила проститутка. Она получила свои деньги, однако жадность не давала ей расстаться со странным клиентом, из которого просто сыпались сотенные бумажки. Нужно было быть последней дурой, чтобы уйти от него по собственной воле.

— Может, повторить все сначала, или хочешь чего-нибудь особенного? — спросила Ракель, еще не представляя, чего попросит Густав.

— Пожалуй, встань снова на колени, — сказал он. — Надо признать, ты в этом деле мастерица…

Польщенная проститутка снова схватилась за брюки Птюча, но неожиданно получила страшный удар по голове, который легко проломил ей череп.

Ракель знала слишком много и была приговорена Густавом с самого начала.

Теперь она не могла болтать, а в том, что она обязательно бы стала болтать, Птюч ничуть не сомневался.

Поддев ножом крышку канализационного люка, он отбросил ее в сторону, а затем подтащил тело к отверстию и хладнокровно столкнул вниз.

Струя нечистот ударила в новую добычу и, развернув ее, потащила дальше, по осклизлым протокам, до самого океана. Если вдруг где-то случится затор и тело все же найдут, опознать его будет трудно, уж об этом позаботятся крысы, которых в канализации полно. Густаву случалось видеть их работу, и он мечтал о смерти в краях, где крыс не бывало вовсе. Ужасных, грязных и бескомпромиссных крыс.

Птюч вернул крышку на место, она глухо лязгнула, заставив его задуматься о состоянии своей психики. Это было невозможно, но факт оставался фактом: Густав испытал необычайно яркий оргазм именно в тот момент, когда крышка люка стала на место.

«Должно быть, я маньяк, — подумал он. — Должно быть, я опасен и место мне в тюрьме…» Однако тут же отметил, что секс случался в его жизни не так уж часто, а самоутверждался он в бою. В жестоких схватках с агентами контрразведки, где не было места сексуальным сдвигам.

Постояв в уличном тупике, Густав пошел прочь, надеясь, что успеет составить план нападения на базу. Ангары, арсеналы и перечень поражающих элементов — вот что смущало разум Густава, вот что гнало его вперед. А что касалось победы, в этом он вовсе не сомневался. Оставалось лишь свести до минимума преимущество врага.

И это было делом привычным.

Еще до наступления положенного часа, на который была назначена встреча с Карсоном, в отель к Майку приехал курьер, который и вручил ему записку.

В ней говорилось, что было бы удобнее встретиться в офисе адвокатской конторы «Цюрих, Цюрих и Урбано», которых мистер Карсон назначил управлять своими делами. Далее сообщалось, что курьер знает адрес этой конторы и может доставить туда Майка к первоначально оговоренному часу. То есть — к двенадцати.

— Мне подождать у подъезда, сэр? — спросил курьер, с интересом рассматривая худощавого подростка, которому писали письма такие важные господа.

— Да, подождите меня. Я скоро спущусь.