Чтение онлайн

Лейн склонился над костром и оглядел комнату. На противоположной стене все еще висела на одном гвозде полка. Несколько ржавых жестянок из-под консервированных бобов, вскрытых и полностью выеденных, грудой валялись на полу под кроватью, которая была приделана прямо к стене.

Оглядев дырявый, как решето, соломенный тюфяк, Лейн решил, что лучше уж он просидит всю ночь у огня, чем будет спать на этом мышатнике.

Он привалился спиной к стене, уронил руки на согнутые колени и надвинул шляпу на глаза. Он не мог себе позволить заснуть. Не сегодня. Не тогда, когда так свежи были воспоминания, то ли старые, то ли новые; когда они так живо проплывали перед его мысленным взором, не давая покоя. Все смешалось. Тот кошмар, в котором он жил с тех самых пор, как стал свидетелем гибели своей матери, и последующие годы жизни с Огги Овенс.

Если бы кто-нибудь задал ему вопрос, что было хуже, он не ответил бы. Он не мог бы ответить однозначно.

Спустя какое-то время он обнаружил, что весь дрожит. Когда же это прекратится? До того, как он застал Эву вместе с Чейзом этой ночью, воспоминания оставались запертыми где-то в глубине сознания. Воспоминания о том, как Огги заставляла ласкать и гладить ее, когда он был еще маленьким.

Сколько же это продолжалось? В последние несколько лет этого точно не было, потому что такое не забудешь – память стала бы более послушной. Лейн прижал кончики пальцев к вискам. Он пытался вспомнить, когда и почему Огги перестала затаскивать его к себе в постель, но голова уже раскалывалась, и мозг отказывался повиноваться. Старые воспоминания перемешивались с осколками картины, на которой Эва и Чейз занимались любовью. Где-то в глубине его сознания все это перепуталось и превратилось в чудовищную смесь прошлого с настоящим.

О чем сейчас думают Чейз и Эва? Она ведь точно заметила его, остолбеневшего, пожирающего их глазами. А он-то думал, что слышит ее крик о помощи. А Чейз?

Эва и Чейз.

Эва в объятиях Чейза. Эва проделывала все эти вещи с его дядей.

Он никогда даже представить не мог их вместе, ни за что, хотя где-то на подсознательном уровне уже знал, что происходит между ними, с того момента, как вошел в неосвещенный дом и услышал ее всхлипывания. Он никогда не занимался любовью с женщиной, но инстинктивно распознал звуки страсти.

Лейн зажал руками уши. Эти звуки одновременно страшили и возбуждали его.

Но остальная часть сознания протестовала против того, что он увидел, не могла в это поверить. От Чейза он мог этого ожидать, но Эва?

Только не Эва. Не та прекрасная леди, которая была так добра к нему. Ее пышные медные волосы и изысканные манеры. Ей действительно удалось пустить ему пыль в глаза. Он думал о том, как она была добра к нему, какой заботливой она всегда казалась – причем она все делала так, что он ощущал себя настоящим мужчиной. Когда он начал размышлять обо всем этом, то прямо закипел от злости, готовый вцепиться в кого-нибудь или во что-нибудь и терзать его так, как сам был истерзан.

Эва. Сколько раз он представлял ее в своих объятиях. Он даже не воображал, что когда-нибудь поцелует ее. Черт, он должен был даже признать, что временами хотел узнать, что ощущаешь, когда занимаешься с ней любовью, вот так, как это делал Чейз. Но, увидев воплощение всех своих фантазий наяву, вместе с запахами и звуками, он почувствовал себя совершенно опустошенным.

А что если он никогда в своей жизни не захочет женщину?

А что если он никогда не позволит прикоснуться к нему снова?

А что если он вообще никогда не сможет жить нормальной жизнью после того, как к нему вернулись воспоминания об Огги Овенс, о ее маленьких шалостях, которые она вытворяла с ним, когда он был еще ребенком?

Он отодвинулся от неровной стены, которая начала больно давить в спину. Тепла от костра было недостаточно, чтобы согреть его онемевшее от холода тело.

Неудивительно, что ему даже смотреть на Чейза было противно. До сегодняшнего дня Лейн не мог разобраться, почему так ненавидит Чейза за то, что он оставил его с Огги Овенс. А теперь впервые он сумел припомнить все обстоятельства смерти его матери. Он вытер лицо и обомлел, обнаружив, что его щеки влажны не от дождя, а от слез, струившихся из его глаз.

Его мать тоже по своей воле бросила его. Теперь он это знал. Это воспоминание было таким живым, таким мучительным и таким неправдоподобным.

После ее смерти, когда он так нуждался в ласке, в опеке и в заботе, Чейз вверг его в еще больший ад, когда вынудил подчиняться гнусным требованиям Огги Овенс. Чейз ушел от него так же, как ушла мать.

Лейн затряс головой и выругался.

В хижине было темно. Час поздний, но сна у Лейна не было ни в одном глазу. Он не мог позволить себе задремать, когда столько кошмаров одолевали его мозг.

Лейн еще раз оглядел убогую покосившуюся хижину. Интересно, сколько времени человек может выдержать без сна?

Впервые за все время пребывания в «Конце пути» Эва едва дождалась, когда рассветет. Лодыжка уже почти не беспокоила ее, и небольшая опухоль почти спала. Но, во избежание неприятностей, она все равно старалась передвигаться осторожно и не наступать на эту ногу, расхаживая по комнате. За окном дождевые капли шлепали по листочкам низкорослого куста, который рос под ее окном. С крыши тоже стекло несколько крупных капель, но ночная гроза была уже позади. Ласковые лучи солнышка уже пробивались сквозь облака. Интересно, пришел ли уже кто-нибудь завтракать, подумала она и посмотрела на пристройку. Чашка крепкого черного кофе сейчас не помешает. Она растопила плиту и поставила кипятиться воду. К тому времени, как кофе был готов, в дверях появился Орвил. Плечи старика поникли, глаза смотрели вниз.

– Слухи быстро распространяются, – буркнула она себе под нос.

Он остановился посреди кухни, теребя в руках шляпу и глядя на нее. Его рот кривился, лоб прорезали глубокие морщины.

– Неужели это вы, мисс Эва? Неужели вы обманули Кэссиди и помогли убить его скот?

Она едва успела поставить кофейник до того, как у нее начали трястись руки.

– Орвил, ты действительно так думаешь? Ты веришь, что я виновата?

– Я бы хотел не верить, мэм. Правда, хотел бы.

– Тогда не верь. Потому что я здесь абсолютно ни при чем. – Она подошла к двери и стояла, обняв себя за плечи и глядя через окошко на загоны и конюшню. – Я сама не знаю, как мне доказать свою невиновность, но я это сделаю. Для начала я разыщу Лейна. Ты не знаешь, его видел кто-нибудь?

Орвил продолжал пялиться на носки своих сапог.

– Нет еще. Но, насколько я знаю, искать его никто не поехал. Все обеспокоены только тем, чтобы найти тех мерзавцев, которые отравили наш скот прошлой ночью. Чейз с ребятами вернулись и сменили лошадей часа за два до рассвета.

Чейз возвращался домой и даже не повидал ее. Эва отвернулась от окна.

– Лейн мог направиться в город и снова попытаться найти убежище в доме Рэйчел Олбрайт. Как ты думаешь, где его искать, если в городе мальчика нет?