Прелат
Шрифт:
– Надо идти вперёд. Путь назад отрезан навсегда. У нас нет выбора, командор. – Констатировал идальго, переведя дух.
– Увы, но вы правы…
Отец Николас перекрестился.
– Говорил я вам, что сами, добровольно идёте в пасть Сатаны!
Рене и командор промолчали – по сути своей священник был прав. По-Фа так и стоял в окружении своих верных жён-телохранительниц. Его «божественный» взгляд выражал совершенную растерянность и неподдельный страх. Рене подумал: «Самодовольство новоявленного Бога как рукой сняло…»
– Профессор, мы решили двигаться вперёд.
По-Фа встрепенулся.
– Да, да, командор! Только вперёд… Но кто будет проводником? – поинтересовался профессор и виновато посмотрел на своих спутников.
– Вы, дорогой По-Фа. Или вы уже – простой смертный? – съязвил не без удовольствия священник.
Фернандо весь взмок от волнения.
– Я?.. Ну что вы, право… Вы же знаете, что я был вынужден стать Богом по воле обстоятельств… Откуда я знаю: куда идти? – тут вон сколько проходов…
– Вас никто не винит в том, что вы подыгрывали дикарям. Но зачем было ковырять глаз Чималькан?! – не удержавшись, разъярился Рене.
Женщины почувствовали в словах испанца угрозу и ещё плотнее обступили своего мужа. Командор, заметив их поведение, был готов рассмеяться, хотя в данном случае сие было бы вовсе не уместно.
– Я…я… – мямлил профессор. – Не удержался…
Рене и командор переглянулись.
– Я пойду первым, – сказал Рене. – Надеюсь на своё чутьё. Надо наполнить водой кожаные бурдюки…
От последних слов По-Фа буквально подпрыгнул и ретировался, спрятавшись за женщинами. Рене взял один из брошенных бурдюков и решительно направился к озеру, надеясь на то, что Чималькан насытилась полученной добычей.
Затем они двинулись в путь. Рене наугад вошёл в один из четырёх тоннелей, освещая его факелом. Идальго двигался вперёд по узкому тоннелю, остальные следовали за ним. Царило полное безмолвие. По-Фа чувствовал себя виноватым, и наделся только на защиту своих жён. Он старался не думать о том, как они доберутся до Золотого города и доберутся ли вообще?.. А, может, сгинут в этих бесконечных подземельях? Но эти мысли преследовали… Профессору стало не по себе: он вспомнил Испанию, свою торговую палатку, где он бойко на все лады расхваливал французские ткани, испанских женщин – а они чудо как хороши, не то, что эти дикарки… Суждено ли ему вернуться в Мадрид? – или в родную Сигуэнсу? Профессор тяжело вздохнул, тем более, что хотелось пить…
– Я устал, – наконец признался Фернандо.
Рене остановился.
– Давайте пройдём немного вперёд, возможно там будет место для привала.
И он не ошибся – впереди перед их взором открылось свободное пространство, напоминающее усыпальницу, вдоль стен которой стояли высушенные мумии то ли жрецов, то ли вождей.
Командора передёрнуло от сего зрелища. Отец Николас перекрестился. По-Фа же, несмотря на свою усталость, проявил живой интерес к мумифицированным останкам.
– Профессор, умоляю вас: только ничего не трогайте. – Взмолился командор и отпил воды из бурдюка.
Но профессор не слышал его слов, он был полностью поглощён своей находкой: в нише около одной из мумий он заметил некие свитки…
– Что это? – удивился он и тотчас схватил несколько свитков, стряхнул с них пыль веков и засунул их за кирасу. – Пригодятся, потом разберусь. – Решил он и продолжил свой путь вдоль стены…
Профессор с неподдельным интересом продолжал разглядывать мумии и не заметил, как наступил на небольшой выступ, едва различимый на каменном полу…
Раздался металлический скрежет… Рене, командор, священник, женщины, да и сам профессор вздрогнули…
– Неужели Шибальба? – предположил Рене, пытаясь побороть страх, перевести всё в шутку и тем самым отвлечь своих спутников от тягостных мыслей.
Не успел он это сказать, как огромные каменные глыбы рухнули сверху и перекрыли проходы. «Экспедиция», а вернее те, кто уцелел, оказались запертыми в ловушке: тоннель, ведущий вперёд, а также назад были заперты хитроумными приспособлениями.
– Профессор! – взревел командор и схватился за меч. – Опять ваши проделки?!
Женщины тотчас, почувствовав опасность, плотным кольцом обступили своего мужа.
– Я здесь не причём! Поверьте мне! – оправдывался профессор. – Я ничего трогал…
– Неужели? – изумился Рене. – А что это вы прячете за кирасой?
Край древнего свитка предательски виднелся из-за кирасы профессора.
– А…это… – спохватился он. – Не знаю, они тут лежали, в нише. Я только-то и взял несколько свитков. Как они могли повлиять на механизм?
– Вероятнее всего, вы наступили на плиту, под которой таился механизм. Затем он пришёл в движение. Последствия же очень просты – мы замурованы заживо. – Констатировал командор.
– Боже правый! – воскликнул священник. – Отчего ты не помог нам?
– Вероятно, он вас не услышал. – Съёрничал командор.
– Не смейте! Не смейте так говорить! – взвизгнул отец Николас. – Вы все здесь – богохульники!
– Да, один лишь вы – верный христианин. – Мрачно заметил Рене. – Что будем делать? Молиться? Или перед этим перережем друг друга?
Профессор покрылся холодным потом.
– Из любой ситуации есть выход… – едва слышно сказал он.
– И какой же, позвольте спросить? – воскликнули Рене и командор почти одновременно, едва сдерживаясь, дабы не прирезать своего чрезмерно любопытного друга.
Профессор, пыхтя и волнуясь, развязал верхние ремни кирасы, злополучные свитки посыпались на пол. Он запустил руку за пазуху и извлёк оттуда небольшой флакон, закрытый плотной крышкой.
– Вот! – уже громче сказал он и потянул флакон командору.
– Что это – женские духи? – съёрничал тот.
– Нет, что вы! Это эликсир, придающий силы!
Рене выразил крайнее удивление:
– Так, так! Поразительно! Теперь мне понятно: каким образом вы смогли вознестись на дерево! Это эликсир маркизы де Монтей!