Преломление
Шрифт:
– Пока не достанешь меня, и я ее не сломаю. Если не хватит, дай мне знать.
– Спасибо.
– Считай это приятным бонусом. Кстати, о работе, еще что-нибудь расскажешь?
– Я тут всего несколько часов, еще только начинаю вникать. Они знают, что ты о них тревожишься, и у них имеются вполне рациональные объяснения твоего беспокойства.
– С техникой есть какие-нибудь странности?
– Я пока маловато знаю о том, что они делают. – Майк поставил планшет на кровать, подперев подушкой. – Можно кое-что у тебя спросить?
– Конечно.
– Ты говорил, что впервые увидел переход почти три года назад, так?
– Где-то так.
– Сегодня они показали его мне.
– Ты проходил в кольца?
Майк покачал головой:
– Олаф Йохансон. Я наблюдал из диспетчерской.
– И что скажешь?
– Ты прав. Это обалдеть как потрясает.
– Я же говорил.
– Так зачем нужны дополнительные испытания? У них все уже полтора года как работает. Сегодня был прогон под номером сто шестьдесят восемь, и это только с участием человека. Никаких побочных эффектов, никаких опасных технических сбоев. Я бы сказал, что все работает.
– А Кросс и его команда говорят, что нужно продолжать испытания.
– Но почему? В смысле, я полагаю, у них есть всего одна проблема – ограничение во времени, и что с того?
Реджи на экране планшета покачал головой:
– После того как они устроили переход мне, я спрашивал об этом Артура раз десять. Он настаивает на том, что проект рано предавать гласности.
Майк почувствовал, как же муравьям не терпится накинуться на столь лакомый кусок информации.
– А ты считаешь, что уже пора?
– Да. Решились бы все финансовые вопросы.
– И они об этом знают?
– Они же не дураки. Я бы все сделал на следующий же день после того, как впервые увидел переход, но Артур настаивал на продолжении испытаний. – Реджи всегда был не из тех, кто ходит вокруг да около, отчего был не раз и не два бит в колледже.
– Угу, – протянул Майк.
– Ничего себе! – сказал Реджи. – Я так рад платить сумасшедшие деньги за твое участие в разгадке этой маленькой головоломки.
– Я пытался уклониться от этого так долго, как только мог.
В лице Реджи что-то переменилось.
– Я знаю. Я очень ценю, что ты делаешь это для меня.
– Вот и цени.
– Я ценю. Ты все еще хочешь этим заниматься?
– Ага.
– Если ты пока толком ничего не видел, еще не поздно отыграть назад. Я могу быстро перебросить тебя в Мэн, ты даже успеешь полюбоваться восходом южного солнца.
Майк поднял планшет.
– Я этим займусь.
– Хорошо. Тогда прекрати жаловаться.
– Есть, сэр, господин начальник, хозяин, сэр!
Реджи покачал головой.
– Тебе ведь известно, что, когда ты разговариваешь с черным, такие слова в три раза оскорбительнее?
– Я этого и добивался. Если ты не против, я бы лег на мою единственную мебелину, посмотрел бы кинишко и уснул.
– Биоритмы из-за перелета сбоят?
– Да.
– На обратном пути хуже будет. Не уснешь до двух ночи.
– Я и так в это время не сплю.
– Значит, до пяти утра.
– Я позвоню тебе через пару дней, дам знать, как идут дела.
– Хорошо. – Реджи помолчал. – Я рад, что ты там. Правда. Спасибо тебе.
– Это сейчас ты благодаришь. Подожди, вот увидишь мои счета…
– Какие счета? Я просто дал тебе новый планшет.
– О, это мне напомнило… – Майк провел пальцем по экрану и прервал разговор. Швырнул планшет в изножье кровати, потом передумал и сунул его в выдвижной ящик шкафа. Реджи, вероятно, может включать его дистанционно. Завтра нужно будет поковыряться в системе, посмотреть, какие там есть дополнительные опции.
Майк стащил рубашку и растянулся на раскладушке. Та скрипела и покачивалась под хлипким матрасом. Минуту спустя Майк свернул тонкую подушку в цилиндр и сунул под шею.
Он закрыл глаза, отсекая веками серый потолок трейлера. Перебрав в мозгу все фильмы, которые ему когда-либо доводилось смотреть, он снова остановился на «Зимнем солдате». В темноте под веками возник логотип компании «Марвел».
Расслабившись на пружинящей раскладушке, Майк погрузился в приключения Стива Роджерса, замедляя изображение, когда в кадре появлялась Скарлетт Йоханссон, и ища в ней какое-то сходство с Олафом.
Двенадцать
В главном здании Майк обнаружил небольшую кухоньку и кое-что для завтрака. Ассортимент тут был получше, чем в учительской у него в школе, но похуже, чем в кафетерии. Открывая коробку с пончиками, булочками и прочей печеной снедью, женщина, доставившая все это, невнятно пробормотала:
– Доброе утро.
Майк поднял глаза от тарелки с хлопьями и принялся изучать ассортимент выпечки. Он пожирал взглядом черничный кекс с сахарной корочкой, когда мимо него протиснулась Джейми, чтобы наполнить кофе кружку, в которой мог бы поместиться софтбольный мяч. На поверхности кружки красовалась сделанная псевдоцифровым шрифтом надпись: «Машины всё видят».
– Я бы не стала, – сказала она.
– Что именно?
Джейми ополовинила кофейник:
– Черничный кекс, он Сашин. Вы же не хотите встать между женщиной и ее завтраком?
Палец Майка сменил цель:
– Благодарю за предупреждение.
– Нет, старомодную булочку не берите. Она для Боба.
– А как насчет бейгла?
– Он Олафов.
– А крулер?
– Мой, – сказала она, вынимая его из контейнера и пристраивая на свою кружку.
Майк удержался от того, чтобы выхватить у нее пирожок, и заглянул в контейнер.