Чтение онлайн

Я уже не помнил, сообщал Сильвии о ней или нет, но особого удивления этому известию она не выказала. Пробормотала только:

— Интересно, значит Воин магам может такое даровать…

Похоже мысли её ушли в плоскость военного применения подобного знания, больно задумчивым стал взгляд.

— Сразу предупреждаю, я не знаю как вызвать расположение Воина, — выставил я перед собой руки, — мне просто повезло. Случайно, можно сказать.

— Да, Рагырда тоже так сказала.

Вернувшись в академию, так как домой идти смысла уже не было никакого, занятия начинались уже через пару часов, Нодерляйн снова затащила меня в свои апартаменты, в ультимативном порядке отправив в душ, отмываться от казённого дома. А когда я вышел, освежившийся и приободрившийся, то на столе меня уже ждала еда, а также прибывшая словно по волшебству понтийка.

Сильвия ей как раз заканчивала рассказывать события этой ночи и проректорша по внеучебной, обнажив крупные клыки, раскатисто похохатывала.

Однако, завидев меня, она тут же отбросила смех и недовольно рыкнула:

— Ты опять нашел приключения.

— Я уже говорил, — со вздохом произнёс я, — не они меня, а я их… тьфу, наоборот!

— Вот, вот, — произнесла понтийка, — и опять всё за тебя приходится расхлёбывать.

— И да, — взяла слово Нодерляйн, — хочу ещё кое что прояснить. Относительно прошлой, или уже, точнее сказать, позапрошлой ночи.

Я покивал, но ничего не ответил, так как на столе стояла еда, а я был чертовски голоден. Плюхнувшись на диван, тут же схватил с блюда холодную копчёную ногу какой-то птицы и стал с остервенением рвать зубами с неё мясо.

Ректорша переглянулась с проректоршей и снова произнесла:

— Не знаю, что ты там себе напридумывал, но произошедшее совершенно не означает, что мы теперь будем к тебе как-то по-другому относиться и делать какие-то поблажки. И сразу предупреждаю, чтобы потом не было никаких обид, никакими особыми чувствами мы к тебе не воспылали, просто сбросили лишнее напряжение, удовлетворили инстинкты, чутка расслабились. В имперской гвардии это обычное дело. Я понимаю, что гражданским это бывает трудно понять…

— Овово овафались, — перебил я её, не переставая жевать.

— Что? — брови женщины сошлись к переносице, в попытке понять сказанное.

Я прожевал очередную порцию мяса, проглотил и уже внятно повторил:

— Хорошо потрахались, говорю.

— То есть, ты не…

— Не переживаю о том, что меня использовали? Нет, конечно. Я, признаться, и сам хотел вас попросить слишком многого от меня не ждать. Если ещё когда понадобиться снять напряжение, — я готов, но семейная жизнь не мой выбор.

— Ну хорошо, если так, — с сомнением произнесла Сильвия.

— Угу, — я сыто рыгнул, бросив обглоданную кость на тарелку, — а раз этот вопрос мы прояснили, то может передадите мне вон ту бутылочку и тарелку с сыром?

Ничего, как говорится, не предвещало. Ярко светило солнце над стенами академии, чирикали птички, ветерок волнами гонял траву на газоне. Просто идеальное утро, для того чтобы плодотворно поработать. Думал я, подходя к дверям замка. Для основной массы студентов было ещё рановато и двор академии пустовал. Но стоило мне открыть дверь, как идиллия разом пропала.

— Лока-арис! — мимо меня, шелестя одеждами и нелепо махая руками, пролетела моя коллега, — профессор Родаблум, куратор «Б» группы.

Летела она как-то косо, была бледна и в целом, явно, не особо довольна. Остановившись на пороге, я проводил её взглядом и увидел, как она беспрепятственно нырнула в стену, пройдя сквозь неё словно там был не твёрдый камень, а иллюзия.

Тут мимо меня пронёсся следующий воздухоплаватель, — студент академии, с выпученными глазами и какой-то зеленоватый на вид. Он ничего не сказал, но я навсегда запомнил его полные муки страдания глаза.

— Локарис! — следом за студентом из противоположной стены показалась не кто-то, а целая проректор по внеучебной.

Одета она была в доспехи, а в руках сжимала два очень острых меча, которыми, виртуозно ругаясь, размахивала во все стороны.

— Привет, — поднял я руку, провожая хаотично вращающуюся понтийку взглядом. Та влетела в стену вслед за остальными, точно также без звука канув в толще камня.

— Помогите! — следом за Рагырдой пролетела первокурсница, находившаяся уже в полуобморочном состоянии.

Но это было ещё не самое плохое, потому что показавшегося из стены после девушки студента, прямо на лету рвало.

«Вестибулярка слабая», — подумал я, уворачиваясь от летевшего во все стороны содержимого его желудка.

— Вольдемар.

— Магистр! — встрепенулся я, встречаясь взглядом с секретарём ректора, магистром Калистратисом.

Тот, в отличии от студентов и более младших коллег, сумел как-то приноровиться, и летел в положении полулёжа, закинув ногу на ногу, держа перед собой книжку, которую совершенно спокойно листал. Никаких неудобств, по всей видимости, он не испытывал, вызвав этим прилив уважения. Вот что значит, — старая школа.

Потом пролетело ещё два студента, а затем показалась и ректор Академии. По одному её виду, я понял, что она злющая как чёрт.

— Локарис! — разорвал воздух её гневный крик.

— Госпожа! — я только успел помахать рукой, как она тоже скрылась в стене.

Но тут, с противоположной стены опять вылетела Родаблум.

— Сделай!.. — только и успела произнести она, прежде чем скрыться вновь.

— Убью!.. — это уже была Рагырда.

— Немедленно!… — донеслось от ректора.

После чего мы пошли на третий круг.