Чтение онлайн

— Вождь, время. Переговорщики уже должны прибыть. И… отличная речь, теперь ни у кого не будет сомнений, за что мы боремся.

— Спасибо, — кивнул я, стараясь выглядеть уверенно, хотя вымотал меня этот экспромт знатно.

Хорошо ещё на ум пришли виденные в своё время аниме, где тема студенческих советов, клубов и самоуправления была подробно обсосана со всех сторон. Не пришлось ничего особо выдумывать.

Выйдя в приоткрывшуюся калитку, остановившись между взявших дубины на изготовку великанов, я посмотрел на переговорщиков, без особого удивления узнав в трёх фигурах ректора с проректоршой по внеучебной и магистра Калистратиса. Собственно кто если не они.

— Вольдемар, ты совсем ку-ку?! — не выдержав, сходу с негодованием произнесла Сильвия, покрутив пальцем у виска, — ты чего устроил?!

Правда, что Рагырда, что Рихад, начальницу не поддержали, промолчав и только задумчиво на меня поглядывая. Но если от магистра подобное было ожидаемо, то от взрывной понтийки я наоборот ждал всяческих угроз и потрясания в воздухе различным оружием. Странно.

Покосившись на застывшего позади Стасиана, мысленно перекрестился и, придав себе чуть высокомерный вид, заявил:

— Кончилось то время, когда студенты были бесправными и молчаливыми существами, покорно принимающими ту судьбу, что для них запланировали. Всё, шалишь, хватит!

От таких моих слов Сильвия сначала впала в ступор, а затем почти ласково поинтересовалась:

— Вольдемар, а ты ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Теперь распределение уже не будет ярмом на шее магической интеллигенции, и у каждого будет право выбора, — продолжил я, сделав вид, что не услышал слова женщины, — право самому решать свою судьбу.

— Ты бредишь, — растерянно произнесла Нодерляйн, оглянулась на Калистратиса, — магистр, вы же видите, что он бредит.

Затем снова посмотрела на меня:

— Какое право выбора? Места работы определяются на основе имеющихся заявок в порядке приоритета и на основе уровня магических сил конкретного выпускника. Это веками устоявшйися порядок. Что тебе ещё надо?

— Нам нужен новый порядок, — отчеканил я.

— Вольдемар! — начала закипать ректор, — немедленно прекрати клоунаду! Всё, повеселились, поиграли в вольных баронов и хватит, пора дальше учиться.

— Вы по прежнему не хотите понять всю серьёзность наших намерений, — сокрушённо покачал я головой, — что ж, мы докажем, что это не шутка. Переговоры на сегодня окончены. Встретимся завтра, в это же время, на этом же месте.

Я развернулся, давая понять, что больше диалог вести не намерен и гордо удалился. Вслед мне неслись какие-то угрозы и требования, но я молчал. Просто потому, что сейчас ни в коем случае нельзя было показывать слабину. Не поймут.

— Вождь, почему ты им не сказал про Студенческий Совет? — стоило калитке закрыться, спросил Стасиан.

— Потому, что, как я уже говорил, — со вздохом ответил я, — они ещё не воспринимают нас серьёзно. Им кажется, что это очередная дикая выходка разгулявшихся студентов, которые побесятся, проспятся и разойдутся. И воцарится в академии прежний порядок. Так было, и ни единожды. Им это привычно и знакомо. А мы должны показать, что сейчас всё совсем по другому. Но, и дожидаться когда на нас направят какой-нибудь имперский легион, тоже не стоит. Сутки самое то.

Вернувшись к себе и оставшись в одиночестве, я немедленно плюхнулся на стул и закрыл лицо руками, истерически хихикая. Наверно это было нервное. Рассказать кому, — не поверят. Если и тут меня не прибьют, то точно можно себя считать любимчиком высших сил.

Тут я вспомнил свои братания с Воином и радость моя немного поутихла. Подобные знаки внимания хотелось бы, всё-таки, от богини и желательно более мирного направления. А то с бога войны станется организовать нам тут битву поэпичней, чисто для поддержания собственного реноме.

На следующий день, ровно в два пополудни, я вновь вышел из калитки на площадь перед академией. Оглядел всё ту же троицу, плюс один, передо мной, а затем, кучу народа за их спинами, которую, с некоторым трудом, выдерживая дистанцию, отсекала сплошная линия городской стражи.

Плюс один был глава города лично и сейчас он с некоторым любопытством на меня пялился.

— Бургомистр, — вежливо поздоровался я, — госпожа ректор, госпожа проректор, магистр, чрезвычайно рад вас видеть. Думаю, беседа сегодня пройдёт куда более плодотворно. Сутки вполне достаточный промежуток, для того чтобы осознать и принять новую реальность.

— Иш ты, как шпарит, — хмыкнул Калистратис, озорно прищурившись.

Старого мага, ситуация скорее начинала забавлять, чем раздражать, что не скажешь о Нодерляйн.

— Убью! — прошипела Сильвия, рванув вперёд, и только вовремя кинувшаяся на подругу понтийка смогла удержать её на месте.

Великаны по бокам от меня что-то глухо заворчали и демонстративно, на манер дробовиков, передёрнули дубинки. Вряд ли они, конечно, когда-то видели настоящий дробовик. Но вышло сильно похоже.

— Плодотворно ему, — рычала Сильвия вырываясь, — осознать и принять ему. Сейчас я ему по башке…

— Кхым, — кашлянул бургомистр, покосился на оглаживающего бороду магистра и поинтересовался, — профессор, не соблаговолите ли как-то подробней осветить, в чём, собственно, суть? Вы вторые сутки не даёте никому ходить на занятия, заперевшись в академии с горсткой студентов. Чего вы добиваетесь?

— Только одного, — ответил я, — справедливости. И этого добиваюсь не я, этого добиваются они.

Я махнул рукой на ворота позади.

— Я всего лишь рупор, тот кто способен выразить чётко и внятно бродящие среди студенческих масс настроения.

— Даже так… — бургомистр нахмурился, — и какие же настроения среди них бродят? Что они хотят? Право использовать магию на улицах города? Право пьянствовать не только в «Весёлом студиоузе» но и в других кабаках? Или им требуется вообще отдать на три дня город на разграбление?!