Чтение онлайн

Тут сбоку послышался слабый голос жены:

— Вольдемар!

Вздрогнув, я обернулся туда и увидел прикованную ко второму стулу Селестину. На виске у неё запеклась кровь, волосы были растрёпаны, но в целом выглядела она более-менее. Поэтому я ещё раз облегчённо выдохнул и спросил:

— Как ты?

— Кроме того, что неимоверно зла и хочу кого-нибудь убить? — попыталась улыбнуться она, — Нормально.

Позвенев кандалами на ногах, я окинул взглядом помещение, в котором мы оказались. Какой-то каменный мешок вроде каземата без окон и с одной глухой железной дверью, с ржавыми потёками на стенах, и витавшим в воздухе слабо знакомым… ну, не ароматом, приятным запах было сложно назвать, а этаким остаточным слегка тошнотворным амбре.

Испытав острое чувство дежавю, на всякий случай принюхался ещё, а затем обречённо спросил:

— А у вас в Охикбёрне канализация есть?

— Конечно, есть, — ответила жена.

И я в который раз тяжело вздохнул: «Опять».

На роду у меня, наверное, написано, попадать в канализацию. Или, может, это просто самое любимое место бандитов всех мастей, где можно обстряпывать тёмные делишки? Понятно, что у каждого входа-выхода стражу не поставишь, но что-то делать надо. А то я уже не знаю.

Тут внезапно, ещё раз посмотрев на жену, я увидел одну маленькую деталь, которая сразу в глаза не бросилась. А ведь у неё на руках были простые кандалы, не из тританиума. А это значит что? Что похитители не знают, что с недавних пор адмирал флота и сестра короля — магичка. Да, собственно, откуда им знать, это наш с ней маленький секрет.

Не знаю, слушают ли меня похитители, но на всякий случай, позвенев кандалами, я привлёк внимание Селестины. Молча показал ей тританиумные наручники на своих руках и кивнул на её, дождался, когда она поймёт намёк и кивнёт в ответ, после чего довольно улыбнулся и произнёс:

— Всё будет хорошо.

Похоже, всё же слушали, потому что не прошло и минуты, как металлическая дверь заскрипела, и в камеру к нам зашли аж пятеро неизвестных. Четверо крепкие, мускулистые мужики в форме, правда, мне незнакомой, а пятым оказался весьма тщедушного вида человек, лицо которого закрывала лакированная маска. Догадаться, кто тут главный, было несложно. Собственно, четвёрка охранников встала за нашими спинами, а неизвестный в маске, остановившись от нас в паре метров, внимательно осмотрел с ног до головы и затем довольно кхекнул.

— Быстро, однако, отчухались. Ну, да слыхал я, что на вас благословение Воина. Не удивительно.

Я промолчал. Задавать ему вопросы, знает ли он, кого захватил, и понимает ли, кто мы такие и что мы можем, я посчитал глупым. Такие мероприятия слишком тщательно готовятся, чтобы случайно ошибиться и напасть не на тех, поэтому просто ждал, что наш похититель скажет дальше. Моя жена молчала тоже. Не глупее меня, не взбалмошная аристократка, в конце концов, а боевой офицер. Поэтому, если неизвестный и ждал чего-то подобного, чтобы поглумиться в ответ, такого удовольствия мы ему не доставили.

— Не грозите карами, не кичитесь благородством, не плюётесь, раздуваясь от гнева и даже не умоляете о пощаде. Удивительно для вашего племени. Впрочем, это всё равно было бы бесполезно, — произнёс мужчина.

А я, подумав секунду, чуть наклонил голову на бок, пристально его разглядывая, и спросил одно слово: «Зачем?» И видимо попал в точку, потому что стоявший напротив меня незнакомец необычайно оживился и с воодушевлением произнёс:

— О-о, какой интересный вопрос. Затем, что вы паразиты на теле народа. Высшая каста, живущая так, как обычным людям и не снилось, жрущие на золотых блюдах, живущие за счёт угнетения и деспотии. Опутавшие, словно морское чудище, весь Яол своими щупальцами.

— Аристократы? — несколько удивился я.

Вот уж кого, но революционера с подобными идеями здесь встретить было неожиданно. Впрочем, местами развитие общества на Яоле, особенно в крупных городах с большим количеством магов, вполне приближалось к эпохе Нового времени, если сравнивать с Землёй. А значит, даже такие радикальные взгляды на переустройство социальных отношений в обществе уже могли зародиться.

Но тот лишь презрительно фыркнул и бросил:

— Аристократия — мелкая вошь. Нет, вы — маги, сраные магистры, вот кто ненасытным кровопийцей впился в народное тело.

Мда, дела мои не слишком хороши. Переговоры с фанатиками часто заходят в тупик. А передо мной несомненно фанатик. А я ведь толком даже не знаю, что Селестина уже умеет из магии. Да, я с ней поработал немного, дав самые азы. Но времени на долгое обучение у меня просто не было, поэтому практиковаться в навыках она должна была самостоятельно. И спросить не получится, вмиг сообразят. Нет, надо попробовать сначала с ним поговорить.

— Знаешь, — я чуть кашлянул для придания голосу большей убедительности, — а я ведь с тобой согласен. Магистры действительно зажрались и погрязли во вседозволенности. И простой народ стонет от магического ига… В Итонии. Но здесь, в Тингланде, у нас всё совсем по-другому.

После моих слов незнакомец как-то подозрительно замолчал, разглядывая меня. Затем с некоторым напряжением спросил:

— Как ты понял, что я из Итонии? — но тут же добавил, — возможно, что моя слава идет впереди меня. Однако, это вряд ли тебе чем-то поможет.

— Да нет, — вынужден был я разочаровать его, — честно сказать, в первый раз вас вижу и никогда раньше о вас не слышал. Просто мне доводилось бывать в Итонии и видеть, насколько плачевное положение у неодарённого населения там. Я и сам был очень сильно этим возмущён, но что я могу поделать? Я там был всего лишь гостем.

— Гостем… — чуть глумливо протянул незнакомец, — конечно, не рабом.

— Нет, — постарался придать я голосу убедительности, — я ничуть не юродствую. И думаю, что любой, практически любой маг Тингланда и Орнийской империи, да и других развитых государств, где намного более человечные законы, тоже, как и я, возмущён ситуацией там. Просто Итонийские маги сильны и слишком держатся за свой особый статус и положение, чтобы это можно было изменить дипломатическим путём. А военным путём повлиять тоже непросто. Слишком страшные потери ждут всех участников, и пострадает, в том числе то же самое мирное население, которое ты пытаешься защищать, если начнётся крупномасштабная война.