Преступник
Шрифт:
Старуха сошла с трамвая в Эдирнекапы. Долго искала нужную улицу. Наконец оказалась перед старым, почерневшим от времени домом с красной черепичной крышей, поросшей кое-где зеленым мхом.
Увидев тетушку Мухсине, Шехназ догадалась, что Адем вернулся. Только он знал, где она жила.
— Заходите, — пригласила Шехназ.
Они поднялись наверх. Минули переднюю, по которой взад и вперед ходила худенькая старушка, и вошли в небольшую комнату.
Шехназ закрыла дверь.
— Рада вас видеть, тетушка Мухсине!
— Это правда то, что я слышала? — сердито спросила старуха.
«Она, наверное, имеет в виду мой разговор в Сиркеджи с Тайяре и Демпсеем», — подумала Шехназ.
— Что вы слышали, тетушка?
— Ты проболталась приятелям моего сына?
Так, значит, Адем не бросил ее, не убежал? Он приехал наконец!
Шехназ вдруг покраснела до корней волос.
— Я ничего не говорила. Я только спросила у них, где Адем.
— Хорошо… Ну, а как узнала полиция?
— Полиция? — удивилась Шехназ. — Кто же сказал?
— Не знаю, кто сказал! Если ты не заткнешь свой рот и будешь болтать, то так и знай — загремит не только мой сын, но и ты вместе с ним!
Шехназ вспомнила разговор с молодым адвокатом. Может, это он сообщил полиции? А ведь говорил, что не выдаст, что все останется между ними. А если надо будет — защитит. В кабинете были и другие люди. Они тоже говорили, что не дадут ее в обиду.
— Почему не пришел Адем?
— Думал, что полиция устроила здесь засаду.
— Засаду? — Шехназ схватила старуху за руки. — Ты что говоришь, тетушка?
— То, что слышишь!
— Но ведь я тогда ничего не сказала адвокату!
— Адвокату?.. О чем же вы с ним говорили?
— Вот слово в слово! Спрашивает: «Где Адем?» Я ответила: «Не знаю… Бросил меня и убежал». А он: «Весь квартал заявляет, что автомобиль куплен на деньги твоего мужа». Тут уж я не вытерпела: «Откуда им знать, ведь они не пили с ним вместе». Потом он сказал: «Хорошо, ну, а что ты будешь делать, если Адем сюда не вернется?» А я…
Шехназ осеклась, вспомнив свой ответ адвокату: «А я тогда все расскажу и засажу его в тюрьму!»
— Ну? — старуха не спускала с нее глаз.
— Я сказала: «Дай бог ему счастья!»
— Не ври, ишь, покраснела как рак! Если выдала его — сама тоже погоришь. Надеешься, выручит твой адвокат? Все они мошенники. Выудят у человека, что им нужно, и до свидания. Там как хочешь! Аллах свидетель, и ты поболтаешься по тюрьмам, я больше в это дело не вмешиваюсь!
— А за это здорово накажут? — наивно спросила Шехназ.
— Да уж будь спокойна, не поздоровится.
Шехназ тяжело вздохнула, опустила взгляд в землю. Мрачные мысли охватили ее. Теперь она понимала, что выболтала адвокату слишком много, сказала то, чего совсем не нужно было говорить. И потом… Этот разговор происходил в присутствии каких-то посторонних людей, сидевших в его кабинете. А что, если это были переодетые сыщики? В глазах у нее потемнело. Вдруг Адема арестуют? А потом он скажет: «Я не один совершил это преступление. Она тоже кое-что знает!»
Шехназ дрожала от страха.
Старуха не сводила с нее пристального взгляда. Она чувствовала, что Шехназ наговорила много лишнего.
— Погубишь свою молодость в тюрьмах, — причитала тетушка Мухсине. — Я не хочу вмешиваться в это дело. Но попадете вы оба — и Адем и ты! Мы должны знать, что ты сказала адвокату, чтобы найти выход. Говори, не бойся!
Шехназ подняла голову, взглянула на старуху. А что, если и в самом деле сказать ей правду?
— Говори, не бойся. Раз уже беда случилась, что тут поделаешь? Утаишь — еще хуже будет. Ну, конечно, эти пройдохи у тебя все хитростью выудили! Скажи… Ведь Адем должен знать. А то он как слепой, бедняга!
— Что он сделает? Уедет?
— Вот уж этого я не знаю: уедет или останется.
— Возьмет меня с собой?
— Бежать собираешься? Значит, ты рассказала им?..
Шехназ растерялась. Она почувствовала, что не может больше терпеть этой пытки. Она все еще держала руки старухи в своих. Ее руки сразу стали потными. Шехназ заплакала.
— Что мне было делать? Адем обещал вернуться через три дня. Прошло больше недели, а его нет и нет. Дьявол меня попутал… Я не знала, что адвокаты и полиция — заодно. Если б знала, разве бы сказала?
Старуха добилась того, что ей было нужно. Она встала, быстро повязала на голову платок и, даже не обернувшись, пошла к выходу.
Шехназ кинулась за ней и, став в дверях, загородила дорогу.
— Тетушка, тетушка… — взмолилась она, бросившись старухе на шею. — Что бы там ни было, пусть он придет и заберет меня. Мы убежим вместе. Ты знаешь, я без него жить не могу! Скажи, чтобы пришел этой ночью. Я буду его ждать. Хорошо, тетушка? Скажи! Если я умру, то только вместе с ним! Так и скажи!
Старуха что-то пробормотала в ответ и, вырвавшись из ее рук, вышла из дому.
Добравшись до своего дома, мать Адема распахнула ворота и оставила их открытыми.
Тучи заволокли небо. Сразу как-то стемнело. Повалил снег. Большие тяжелые хлопья плавно опускались на землю. Было тихо, безветренно.
Старуха засыпала в мангал уголь. С минуты на минуту она ждала прихода сына. Не теряя времени, он должен куда-нибудь скрыться и даже ей не говорить о своем убежище.
Старуха, нервничая, раздувала мангал. Уголь сгорел, на колоснике осталась кучка золы. Адем давно уже должен был прийти, но его все не было. Старуха снова засыпала уголь в мангал и пошла в комнату. Как раз в это время вошел Адем.