Чтение онлайн

Не знаю, как Дауд и Ларс, а я почти целую минуту усиленно тупил, любуясь умопомрачительными красотками с горящими глазами. Потом захотел понять логику, согласно которой одна часть наших дам надела строгие, но стильные брючные костюмы, а вторая — роскошные вечерние платья. Как ни смешно в этом признаваться, но тупил до тех пор, пока Галя, «почему-то» нарядившаяся в костюм, не переместилась к Ларсу скачком и не оперлась на его руку.

Тут все вопросы снялись сами собой, и я уставился на матушку, как раз начавшую заруливать:

— Палыч с Икой, Кнут с Волной, Иней с Аямэ и Пилот с Татьяной — вы выдвигаетесь в главное здание дворцового комплекса по траволатору прямо сейчас. Боевая задача — дождаться появления основной группы молодежи и взять на себя среднюю зону. Все, свободны…

Эти восемь человек в темпе двинулись к двери на лестничную клетку, а отставная Валькирия вперила тяжелый взгляд в Незаменимую:

— Церберши, как я уже говорила, вы с Валентиной Алексеевной будете изображать памятники всем трем ныне живущим кавалерственным дамам ордена Асклепия и, в то же самое время, контролировать передвижения Люта, Дауда и Ларса с Императорского возвышения. Так что падайте на хвост главе рода и выполняйте ее ценные указания…

Старшая целительница дождалась младших, величественно повернулась к лифтам и поплыла тоже исчезла из моего поля зрения. Тут моя родительница озвучила фразу, которой в изначальном плане не было:

— Мне и Рае придется охранять Мирославу Михайловну, соответственно, мы двое умотаем из домика буквально через минуту, появимся в бальном зале сразу после Императора и подключимся к вашему веселью только в самом крайнем случае. В общем, вам, молодежь, придется какое-то время работать в автономном режиме. Напоминаю, что в холодной фазе мероприятия все вы, не думая, выполняете команды Барыни, которая вот-вот сядет на камеры СКН, в умеренно горячей все, кроме Люта, вкладываются по ее же целеуказаниям, а в экстремальной на целеуказание сядет Агрессия. И последнее: Лют, ты и твоя шайка-лейка прогуляетесь к парадной лестнице дворца поверху. Дабы лишний раз ткнуть пальцем в глаз особо недовольных тварей. Время подхода к нижней ступени — двадцать ноль пять. Вопросы?

Вопросов, естественно, ни у кого не оказалось, поэтому «матушки» еще раз оглядели нашу «шайку-лейку», переглянулись и спустились к подземным траволаторам. Ну, а мы немного поскучали и сразу после обнуления таймера, вывешенного Варварой в тактическом канале, вышли на крыльцо. У лестницы оказались секунда в секунду и перепортили настроение группе аристократов, как раз выбиравшихся из иссиня-черного «Престижа» на красную ковровую дорожку. Чем? О-о-о!!! Во-первых, подошли со стороны гостевых домиков, что поднимало наш статус на недосягаемую высоту само по себе. Во-вторых, очень важный дядька в идеально сидящей ливрее, командовавший процессом, повелительным жестом придержал гостей у лимузина, а нас уважительно поприветствовал и пригласил во дворец «вне очереди». В-третьих, мы шли, позвякивая орденами. Все, за исключением Агрессии, изображавшей девочку-припевочку. А в компании «задвинутых» награда обнаружилась всего у одного человека. Ну и, в-четвертых, мы вели себя так, как будто все происходящее было нормой. Вот нам спины взглядами и посверлили. Чем, кстати, помогли мне переключиться в рабочий режим.

С этого момента и до половины девятого мы нервировали гостей дворца, если можно так выразиться, в пассивном режиме. В смысле, слонялись по огромному залу тремя условно независимыми группами, обсуждали всякую ерунду, изредка здоровались со знакомыми, коих, как ни странно, хватало, и жили в оперативном канале. А в восемь тридцать одну мне и моим дамам вдруг заступили дорогу Марина Викторовна и… поэтесса Изольда Афанасьевна Веневитинова! Встречи с живым классиком современной литературы

я, каюсь, не ожидал, поэтому первые несколько мгновений после того, как услышал фамилию, имя и отчество этой особы, нещадно тупил. Слава богу, смещение фокуса внимания на «петли» линз-камертонов помогло и в этот раз, так что я отправил в лички Дауду и Ларсу знаки «минус» в знак того, что в помощи не нуждаюсь, представил Лисициной и Веневитиновой Наоки, Эиру, Варю и Зину, выслушал первый комплимент преподавательницы и уставился в глаза поэтессы:

— Марина Викторовна меня нещадно перехваливает. На самом деле я маг достаточно редкой специализации, сосредоточенный на выживании, поэтому в данный момент времени вкладываюсь исключительно в развитие Дара, а на все остальное, включая интеллектуальное развитие, вынужденно выделяю ресурсы по остаточному принципу.

— То есть, просить вас написать поэму листов, эдак, на сорок-пятьдесят пока не стоит? — лукаво улыбнулась невысокая, излишне худощавая, но все-таки симпатичная Ледышка.

— Боюсь, что мои мозги не потянут даже четверостишие…

— Ну вот… — притворно расстроилась она. — А я-то решила, что, наконец, нашла себе достойного ученика. Кстати, вы знакомы с моим творчеством?

С шоком, вызванным неожиданным утверждением, я справился секунды за три. И утвердительно кивнул:

— Да, конечно!

— Знакомились по школьной программе или чуточку шире?

— Шире.

— И что скажете?

Во взгляде живого классика горело недоверие, поэтому я ответил чуть жестче, чем собирался:

— Если коротко, то готов подписаться под каждым словом эпиграммы Игоря Шилова.

Веневитинова подобралась:

— Вы знакомы и с его творчеством?!

Я пожал плечами и процитировал строчки, запавшие в память благодаря неуемному любопытству Славки:

«Я б прочитал и 'Тьму», и «Ссору»,

И зазубрил стихов пятьсот.

…но не хватило кругозора

для «Горькой истины». И вот

купил в бумаге «Илиаду»,

трактатов гору, словари.

Прочту. И, может быть, когда-то

пойму, зачем же ТАК творить…'

Тут Изольда Афанасьевна нахмурилась, гневно раздула ноздри, сжала кулачки и… жизнерадостно расхохоталась, изрядно шокировав ближайшие компании. Впрочем, успокоилась достаточно быстро, снова поймала мой взгляд и улыбнулась:

— Если честно, то «Горькую истину» я написала для того, чтобы уязвить ухажера, строившего из себя всезнайку. Но это — тайна, покрытая мраком, так что не делитесь ею ни с кем, ладно?

— Не буду! — твердо пообещал я, поздоровался со Светловым, возникшим за спиной Лисициной, и ничуть не удивился, услышав в его голосе воркующие нотки:

— Иза, радость моя, ты тоже пала под обаянием Лютобора Игоревича?

— Привет, Тёма! Пока не пала, но уже близко. А что, он чем-то впечатлил и тебя?