Президент

Дорогой читатель! Мне не хочется делать долгих и умных вступлений, поэтому скажу просто. Я посвящаю эту книгу своим родителям, вложившим в меня все лучшее, что было в них. Посвящаю супруге, которая поддерживала меня на всём пути.

Благодарю тебя за то, что ты решился на прочтение данной книги! КУПИЛ ЕЁ! Очень постараюсь не разочаровать. Однако, учитывая, что это первый опыт автора в написании книги, плюс издание самостоятельное, через интернет, то могут возникнуть некие ошибки. За что, надеюсь, ты меня сильно ругать не будешь. Какие мои годы.

P. S. И не забудь, что жанр данной книги – фантастика. Всё, что здесь происходит, – выдумано автором. Все фамилии, названия, все возможные совпадения – случайны и не имеют ничего общего с реальной жизнью.

Приятного прочтения!

– Михал Олегыч! Михал Олегыч! – громкий стук в дверь вместе с настойчиво звонким мужским голосом не дал мне плавно вынырнуть из состояния сна. Где я? Ничего не понимаю. Кое-как открыл глаза, уставился в потолок. Голова квадратная, трещит, будто всю ночь ей об стену бился. Руки почти не слушаются, пытаюсь нащупать часы на тумбочке, посмотреть время. Стоп, где тумбочка? И что с потолком?

– Михал Олегыч, с Вами все в порядке? – да уймись ты уже, проникающий в душу голос! Так, потолок. Определённо, у меня дома он был пониже, и не было на нём такой люстры. Да и спал я на полу, на расстеленном простеньком матрасе, а тут мягкая перина. Руки вроде мои, туловище, все что ниже, хм, слава Богу, мое.

Итак, что мы имеем? Это я, в каком-то непонятном и шикарном, судя по всему, месте: комната так и блестит своей чистотой, в воздухе витает аромат свежести, а эта роскошная позолоченная люстра надо мной стоит явно дороже, чем моя однушка в пригороде Екабэ. Ну а тумбочки с часами, как ни бывало.

– Саня, неси ключи, шефу плохо! – прокричал тот же голос из-за двери, затем раздался топот ботинок, впрочем, который быстро затих.

За эти полторы–две минуты в моей голове успела пронестись куча мыслей, половина которых была посвящена области фантастики, а вторая половина – криминалу. То, что меня не похитили, это ясно. Но голоса из-за двери я не знал, тем более не был и шефом, хоть номинально и носил должность коммерческого директора – скажем так, для понта, но людей в подчинении не было.

Руки и ноги уже почти обрели нормальную чувствительность. Попробовал пошевелить языком, разлепить губы – дикий сушняк. Хотел сказать, что всё хорошо и не надо вламываться, но вместо слов получилось что-то среднее между шёпотом и блеянием козла – полный отстой, короче.

В двери что-то щелкнуло и в комнату (номер?) ворвались, другими словами и не сказать, человек восемь. Из них пять с гарнитурой в ушах, в строгих костюмах – всё, как полагается телохранителям, как я их помню по новостям и фильмам. Типаж примерно одинаковый – высокие, плечистые, коротко стриженые ребята со строгими, оценивающими обстановку глазами. В руках у некоторых блеск пистолетов – вот уж не знаю, это пээмы или беретты – не разбираюсь.

Вперёд протиснулся парень в бежевом костюме, на вид лет тридцать пять, зелёные глаза, светлые волосы, распространяет терпкий аромат непонятного парфюма – такой, знаете, франт.

Остальные двое, вероятнее всего, были из обслуживающего персонала, так как были одеты в стандартную униформу – белый верх, чёрный низ, и на груди красовались темно-зелёные бейджики с именами.

Франт, между тем, увидел мои открытые глаза, пришёл в полнейшее замешательство, впрочем, как и все остальные действующие лица, и некоторое время с нас можно было лепить скульптуру. Первым опомнился один из бодигардов. Повернулся ко мне боком, поднес руку ко рту, сказал что-то наподобие: «Всем отбой, всё в порядке!» – куда-то в район запястья. После этого, аккуратно взяв под локти обслуживающий персонал, вышел вслед за остальными бритыми. В голову шли строчки из песни Трофима «Ну вот остались мы с тобой наедине…», но я не стал это, разумеется, петь, сначала нужно было разобраться в ситуации.

– Воды! – сил хватило только на то, чтобы прохрипеть это слово. Тут «франт», видимо, очнулся.

– Да, да, Михал Олегыч, сейчас, сейчас… – выбежал за дверь и уже через минуту вернулся со стаканом холодной воды.

Я кое-как присел на кровати, дрожащей рукой выхватил (ну как выхватил, скорее просто принял из его рук) стакан, жадно припал к нему губами, уже после первого глотка поперхнулся, раскашлялся, но дальше пошло лучше. О Господи, никогда я так не радовался простой воде! Полегчало. Заметно полегчало. Теперь бы понять, где я, почему со мной сюсюкаются, как с ягненком на заклание, и что в принципе здесь творится?

В голове начинают выстраиваться смутные воспоминания: вчерашний вечер, сидим в ресторане с деловыми партнёрами из Европы, обсуждаем возможные поставки оборудования (и здесь нужно сказать, что я был трезв как стёклышко, так как не пью в принципе). В районе одиннадцати вечера прощаюсь с иностранцами на крыльце ресторана, вызываю такси через приложение, обычный комфорт-класс. Ехать в мой город-спутник Екатеринбурга недалеко, около восемнадцати километров, – это примерно полчаса по свободной, но местами разбитой дороге. Приезжает обычный фольксваген-поло, сажусь на заднее правое сидение, пристёгиваюсь. Не завожу разговор с водителем, пишу жене в вотсап, что скоро буду. Открываю очередную книгу про Фандорина, читаю пару минут, меня вырубает. Последнее, что помню – жуткий грохот и боль в голове, а дальше уже проснулся здесь. Вот такие дела…

Пока пью воду и всё это вспоминаю, франт стоит рядом и испытующе смотрит на меня, с этакой смесью понимания и тревоги.

– Да всё нормально, – говорю, – живой я, не переживайте, просто вчера устал, голова разболелась, а сегодня хотел ещё выспаться, а тут вы со своими «откройте».

Так, думай, Форест, думай.

– Оказывается всё, что нужно человеку после тяжёлого дня, – всего лишь стакан воды, – стараюсь натянуть улыбку на свою рожу, глядя в глаза франта.

– А можно свежую газету попросить? – если не совсем дурак, думаю, притащит, всё-таки вон как крутится. И всё же сцена до одури смешная получается: сижу на краю кровати в пижамных штанах, наверное, лохматый до ужаса. В руке стакан, дикий взгляд, рядом ошивается какой-то мужик в деловом костюме, а я ещё прошу свежую газетку. Нет, смотри-ка, убежал. Видать, важная я птица.

Тут в голове совсем посветлело, шум и боль почти прошли. Разглядываю комнату: так, что мы имеем? Большущее помещение, квадратов семьдесят – больше, чем вся наша с женой квартира. Одна входная дверь, ещё одна дверь, полагаю, в ванную комнату. Ну, с люстрой старинной всё понятно, кровать тоже какая-то в стиле дворцов, да и в принципе вся обстановка, наверное, как у Людовика в цатом веке – не люблю эту старину, ну не люблю и всё – вон трюмо с зеркалом, стулья, табуретки – всё с завитушками, узорами. Ладно, переживём.