Чтение онлайн

– Возьми, - протянула она ему что-то на ладони, и Шихов машинально принял из её рук телефон, потом машинально поднял с земли брюки и сунул телефон в карман.

Мог бы хоть один человек найти его в темноте так быстро и бесшумно? Кто мог бы это сделать?

Ответа на последний вопрос Шихов не знал, но чувствовал - надо сейчас же забирать своё барахло и топать в деревню, потом ехать в общагу и там накатить хорошенько водки, чтобы не думать ни о чём. Со временем всё войдёт в свою колею, цех сдадут, и тогда он уедет из этих мест навсегда.

"И вернусь к Верке...", - подумал Шихов с внутренней усмешкой. Страха не было, он видел, что возлюбленная, кем бы она ни была, стоит и ждёт его решения.

– Значит, быть с тобой всегда?
– спросил он, глядя ей в глаза, и она не отвела взгляда.
– А вдруг я не вынесу такого счастья?

– Вынесешь!
– Она подступила к нему и прильнула грудью, поглаживая плечи, спину.

"Так тому и быть", - подумал Шихов, и ему стало легко. Он приник к губам, искавшим его губы, и обнял возлюбленную. Затем она оказалась лежащей на траве, а он чувствовал под собой её страстное тело.

– Ты не передумаешь?
– пристанывала она, легонько покусывая его плечо, отчего становилось ещё слаще.
– Не передумаешь?

Он хотел вжаться в неё крепче и крепче, а она подавалась навстречу его движениям всё яростнее, и когда их сплетённые тела содрогнулись, она на мгновенье с силой сжала зубы на его плече, а затем откинула голову и замерла, тяжело дыша.

– Полегче!
– попросил Шихов, перекатываясь на спину и трогая плечо. Некоторое время они лежали рядом.

– Больше не буду!
– ответила она наконец, а затем приподнялась на локте и, склонившись над Шиховым, стала щекотать волосами ему грудь и лицо.

– Послушай, - сказала она, - сейчас я уйду, но скоро мы снова встретимся.

– Когда?

– Скоро! Видишь луну? Как она станет круглой, ты меня найдёшь.

– Найду где?

– Здесь, или поблизости, - она повела рукой вокруг.
– От тебя я не стану прятаться!

Поцеловав его в щёку, она поднялась и пошла туда, где, как сейчас заметил Шихов, лежала её одежда. Стянув всё в тугой узел, она махнула Шихову рукой и, забежав в реку, поплыла к другому берегу, держа узел над головой.

– Подожди!
– позвал Шихов.
– А вдруг я тебя не найду?

Он смотрел, как возлюбленная выбралась на противоположный берег и пару раз передёрнулась, отряхиваясь от воды.

– Найдёшь!
– крикнула она и, не одеваясь, нырнула в кусты ивняка, словно хотела кувырнуться через голову.

Шихов ждал, когда она поднимется на ноги, но так и не дождался. Тогда и он переплыл реку, а затем некоторое время шарил в невысоких кустах. Как он и предполагал, никого там не оказалось. Не на четвереньках же она ушла? Кусты покрывали обширную низину в излучине реки, дальше чернел лес без тропинок и дорог, насколько знал Шихов, ведь никакого жилья в той стороне не было.

Ничего не оставалось, как вернуться к своим вещам, одеться и, подсвечивая себе телефоном, идти в деревню. С грехом пополам он добрался до машины, и, когда уже собирался заводить мотор, мобильник завибрировал.

– Семёныч, ты куда пропал?
– раздался из динамика весёлый и явно нетрезвый голос Димки Тычихина из их бригады.

– Еду уже...
– ответил Шихов.

***

Прошёл, наверно, целый час после разговора с Петей, а Шихов всё не покидал своего места у бытовки. Ссутулившись, он сидел и думал. К нему несколько раз подходили с какими-то вопросами, но все они были пустяковыми. По большому счёту, ребята могли бы и без его участия справиться с этими пеноблоками - бери, да клади, хоть по пять кубов в день выкладывай!

Возникал соблазн оставить на время стройку и отправиться в условленное место, на берег реки. Вдруг возлюбленная там? Хотя именно сейчас двигаться совсем не хотелось. Навалилась какая-то апатия, и вроде бы даже слегка знобило, несмотря на жару.

Дышал теперь Шихов тяжело и часто; он вдруг поймал себя на том, что рот непроизвольно открывается, а язык безвольно вываливается, словно ему тесно внутри.

"Заболел!" - понял Шихов. Конечности и спину ломило, как при гриппе, зубы ныли. Но что с языком? Больших усилий теперь стоило держать его во рту. Хотелось лечь и свернуться калачиком, что Шихов и сделал. Через некоторое время ребята заметили, что с ним неладно.

– Семёныч, перегрелся?
– спрашивали его.

Кто-то сунул в руку двухлитровку с минеральной водой и он, приподнявшись, разом выпил чуть не половину.

– Спасибо, парни, - выдавил он из себя, еле шевеля губами.
– Я, похоже... простыл.

– Может, тебя к врачу?

– Да нет... полежу... Вы работайте!

Его устроили поудобней, подложив под голову свёрнутый дождевик, пахнущий слежавшейся сырой тканью, которая долго прела, пока не высохла-таки на жаре. А дальше Шихов провалился в глубокий сон.

***

Проснулся он от смутного беспокойства и сразу сел. Солнце уже не пекло, длинные тени лежали на земле. От хвори, скрутившей его днём, не осталось и следа; Шихов чувствовал себя как никогда крепким и здоровым, а также злым, от того, что зверски хотел жрать. Он потянул носом воздух и безошибочно определил - поблизости есть пища.

Парни, как видно, закончили работу и выскребали из вёдер остатки кладочной смеси.

– Семёныч!
– обрадовался Тычихин.
– Отлежался? Здоров ты спать! Как чувствуешь?

– Полегчало.

– Мы тебя на обед будить не стали, принесли тут, что осталось. Будешь?

Он указал на импровизированный стол из фанеры, на котором стояла миска с салатом, закрытая от мух марлей, кастрюлька (с супом, как подсказывало обоняние) и лежал хлеб. Днём бригада питалась в деревне, у бабушки Зинаиды Фёдоровны, которой Шихов раз в неделю платил за продукты и стряпню. Она-то, видно, и собрала "обед на вынос".

Без лишних слов Шихов устремился к еде. Он схватил ложку, которая была тут тоже приготовлена, и откинул марлю. Уже представляя, как сейчас с треском навернёт салатика, он зачерпнул побольше, но вдруг остановился. Странно, но теперь он видел, что эти разрезанные на части огурцы и помидоры, скользкие от собственного сока и тошнотворного растительного масла, да ещё усыпанные травяным крошевом, будят в нём лишь отвращение.