Прибрежник
Шрифт:
(Она продолжает называть Элен ребенком, хотя девушке исполнилась больше, чем десять лет!)
Тут в каюту спустился настоящий щеголь. Если парень в море носит расшитую бисером замшевую куртку, брюки со шнуровкой по бокам, а сапоги у него отделаны мехом леопарда… Значит – это секретарь Ирил!
Помню, как чертыхался Чакта, когда увидел его в первый раз. Даже забыл о присутствии хозяйки. Ирил долго слушала эделасские слова, потом слегка улыбнулась и сказала: «Я была уверена, что вы с Герни подружитесь!»
Герни отвесил присутствующим церемонный поклон и сообщил: «Если почтенные господа желают помолиться Богу, сейчас – самое время! Погода сходит с ума!»
Нэти поспешно сгреб в кучу бумаги, поднялся:
– Все в порядке, капитан, следуйте своим курсом!
– Вы очень любезны! – съязвил Чакта. И тут же набросился на своих людей: – Что ты встал, Герни?! Миде, пошел наверх! – стукнул он ладонью по одеялу безмятежно похрапывающего матроса.
Нэти поднялся на палубу вслед за Герни, где сразу же пришлось защищать лицо от яростных порывов ветра. Ветер обращал в пену верхушки катящихся водяных валов, и яхта то и дело зарывалась бугшпритом в это белое месиво. Прикрывая лицо рукой, Нэти огляделся в поисках шлюпки с патрульного катера, но тут его внимание привлек опасно перегнувшийся через поручни Галани. Прибрежника явно мутило. Сделать ему замечание Рикат не успел: налетевший в этот момент шквал почти положил яхту набок, и люди кубарем покатились по палубе.
Нэти налетел ребрами на поручни правого борта, взметнувшаяся волна окатила его с головы до ног, потом «Мираж» резко выровнялся, и волна схлынула. Морщась от боли в ушибленном боку, Рикат оторвался от поручней и поискал глазами своих солдат.
Галани волна перебросила через палубу и ударила об основание мачты, возле которой он теперь и барахтался, силясь встать на ноги. Маран Келли после пинка волны оказался на корме. Нэти обернулся на его крик: «Патруль уходит!» и увидел среди взбешенных волн силуэт удаляющегося катера. Лейтенант открыл было рот, чтобы выругаться, но тут «Мираж» опять зачерпнул бортом воду, стоявший у штурвала Лув едва удержал судно носом к волне, и Рикат бросился к нам на помощь. Вместе мы быстренько спустили грот и взялись за установку штормового стакселя.
– Господин лейтенант, нам-то что делать?! – перекрывая шум шторма, крикнул Келли.
– Идите вниз! – приказал Рикат, едва удерживая бьющийся на ветру фал.
Но тут на «Мираж» опять обрушилась гигантская волна. Бед она натворила больше, чем первая: чуть не снесла закрепленный на носу ялик, высадила стекла в рубке и смыла за борт Кая Галани – деревенского парня, полмесяца назад завербовавшегося в прибрежные войска. Только секунду Рикат видел среди валов его голову, потом она исчезла, а «Мираж» взлетел на гребень следующей волны. Через мгновение яхта соскользнула с гребня и понеслась туда, где уже ничего не было, кроме вспененной воды.
– Господин лейтенант!
Нэти прямо перекосило от злости, он чуть не плакал, когда волок Келли к люку и сталкивал вниз. (Дьявол бы побрал шефа морского отдела! Навербовал сопляков!) Винтовка загремела по трапу, а следом пересчитал ступени и сам Келли. Теперь, по крайней мере, хоть за борт не упадет!
Лишь через четверть часа пошел дождь, и хотя волнение еще оставалось сильным, ветер поутих.
– Паршивенькая погода, лейтенант! – заметил капитан, с наслаждением подставляя лицо под струи дождя. – Лучше б вы сегодня не выходили в море!
Нэти не ответил – разговаривать ему не хотелось. Он тоскливо подумал о теплых ручках Кошечки Лори, которые умеют отвешивать такие хлесткие пощечины.
– Идите, обсохните! Герни, и тебе здесь делать нечего, Миде сменит Лува!
Рыжий матрос без лишних слов встал к штурвалу, а Герни взял под локоть Кренге Лува и изобразил танцевальное па.
– Следуете за нами, господин лейтенант, и да поможет вам Бог!
Рикат спустился последним, напоследок еще раз оглядев вспухающую волнами морскую поверхность. Галани – первый человек, которого Нэти потерял в патруле. Придется писать его родным.
2
В каюте царил полнейший разгром: из-за удара волны сдвинулся люк над входным трапом, и теперь под ногами плескалась вода. Нэти обошел печальную Элен, подбирающую с пола посуду, переступил через размокшую литографию и остановился перед койкой, где лежал Келли. Голова солдата была обмотана тряпкой, на которой проступило кровавое пятно.
– Сорвался с трапа, – пояснила Ирил, – ударился об угол печки.
– Келли!
Маран Келли открыл глаза и смущенно улыбнулся:
– Говорила мне мамаша: не ходи в прибрежники! Почему катер нас бросил?
– В такую погоду опасно спускать шлюпку. Все правильно. Не болтай много, лежи, отдыхай!
Келли тяжело вздохнул, но глаза прикрыл. Нэти опять перешагнул через поверженного «Морского Змея» и присел на краешек свободной койки.
– Хлебни, лейтенант!
Герни протянул флягу, в которой что-то заманчиво плескалось. Нэти с благодарностью принял, сделал большой глоток и почувствовал, как огонь пробежал по внутренностям.
– Дай чего-нибудь пожевать, Эл!
Элен прошлепала босыми ногами к шкафу, вынула две большие, плотно закупоренные банки.
– Кажется, не подмокли, – с легким сомнением в голосе сообщила она.
Из одной банки был извлечен кусок багамского сыра, во второй оказалось молоко. Я всегда знал, что Элен ничего не смыслит в заготовке провианта! Кто же берет в плавание молоко?! У лейтенанта сразу же округлились глаза: откуда на борту яхты, идущей из Эделаса семь дней, взялось свежее молоко?! Ирил тяжело вздохнула, глядя, как он машинально поправляет кобуру.
Зависла неловкая пауза. Ирил забрала у девчонки банку с молоком, сунула обратно в шкаф, достала сухари, вяленое мясо и отправила Элен на палубу с едой для вахтенных. Потом хозяйка яхты принесла из маленькой каюты сухую одежду и вышла, позволяя промокшим мужчинам переодеться.
Рикату досталась капитанская одежда, подходившая ему по росту, но немного не подходящая по ширине. Выглядел он в ней, как воробей в наволочке! Пока лейтенант собирал складки сорочки под ремень, Ирил вернулась. Она посмотрела на прибрежника таким долгим и печальным взглядом, что лейтенант смутился и начал яростно одергивать сорочку. Он полагал, что даме неловко за недокормленность офицеров Его Величества. Но хозяйка думала совсем о другом!