Шрифт:
«Лично мне казалось, что кулинарные книги интереснее уже быть не могут, но вот, пожалуйста, Юлия Евдокимова ловко это сделала. Для меня Евдокимова – настоящее открытие, как и жанр кулинарного детектива».
(Полина Парс, книжный блогер, член жюри премии «Русский детектив»-2022).
***
«На книжной полке- тайны и туманы».
(Журнал «Италия»).
Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит; тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел.
И, придя, находит его незанятым, выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого.
(От Матфея 12: 43-45)
Закалывая вампира, следует быть осторожным, не допустить, чтобы бабочка, которая вылетает из могилы, когда открывают гроб, улетела.
Иначе мести вампира следует ожидать жителям деревни в течение следующих семи лет.
(Сербские правила)
Все совпадения персонажей и событий случайны.
Запутались в майской зелени дымки из труб. На побережье в конце весны народ уже к пляжам стягивается, а здесь, в горах, пока еще зябко даже днем.
К вечеру холод с ближних гор окутывает деревню, но уютно светят окна, растоплены печи, сладко пахнет печеными перцами к ужину.
Днем было шумно. Тарахтел на ферме трактор, дети играли в парке – брали штурмом деревянную крепость; зазывал радушный хозяин в конобу на плескавицу, да на бурек с домашним сыром, разливал шливовицу по запотевшим рюмкам.
Но вот опустилась ночь и стихло все.
Вышла на темное небо луна, засиял шпиль церкви в ее холодном свете. Замер городок, лишь одинокие шаги слышны за окном, торопится человек в спасительное тепло родного дома.
Где-то залаяла собака и тут же смолкла, словно испугалась своего лая. Вздрогнула и покосилась пожелтевшая вывеска на мастерской портнихи-кроячицы, а может, домике обувщика- обучара…
Потемнели синие горы, заворчал недовольно лес. Словно предчувствуя что-то, на миг замерли семьи за накрытыми столами, притихли младенцы в колыбельках.
И раздался из глубины леса волчий вой, мелькнула тень у старой башни. Неужели вукодлак-оборотень почуял луну и вышел на свою страшную охоту?
Люди проверили засовы, задвинули плотнее занавески, прижались друг к другу и в центре городка, и на Гроблянской улице, где окна выходят на погост старого кладбища.
Немногочисленные монахи в маленьком монастыре из камня, обожженного солнцем и высушенного ветрами, тоже услышали вой. Они отрезаны от мира, дай Бог к июлю сойдет снег в горах и дороги станут проходимыми. А пока трепещет пламя свечи от истовой братской молитвы.
Пережить бы всем ночь, а завтра снова выйдет солнце и развеются страхи…
Глава 1.
– Люди, опомнитесь! – невысокий толстенький священник встал на пути толпы. – Вы что, в средневековье живете? Это ж подсудное дело, да и негоже прах тревожить! – Он раскинул руки, заслоняя дорогу. Толпа остановилась. Расступились первые ряды и вышел вперед широкоплечий, высокий мужчина средних лет.
– Вучетич, ты-то как согласился на это безумие? – Священник укоризненно покачал головой.
– Я тебе так скажу, оче Слободане, – мужчина, которого священник назвал Вучетичем, откашлялся. – Я мэр этой деревни и несу ответственность. Люди напуганы. Когда в деревне подряд умирают люди, да без причины, это странно. Сам же знаешь, что Петара видели, люди не сочиняют!
– Да вы сами могилу Петара в прошлом году разворошили и глогов колац – кол боярышниковый в сердце вбили. Это уголовное преступление! Ты, мэр, должен был об этом сказать. Доиграетесь, власти примут меры.
– Бабочка! – пошли шепотки по толпе. – Бабочка тогда вылетела. Все бесполезно!
– А девчонка, Радойка, умерла, прямо у речки нашли, твои власти что сказали? С горы упала. Да она по этим горам сколько ходила и вдруг упала. Нет, от власти какой толк!
– Ты бы, оче Слободане, лучше с нами пошел, да литию отслужил, святой водой покропил, чем на дороге руками размахивать…
– Тут ни лития, ни вода не помогут, – проворчал кто-то в толпе. – А то не знаете!
Священник повысил голос:
– Опомнись, Вучетич! Я пойду с вами на кладбище. И литию отслужу. Но прах тревожить не дам.
– Уйди с дороги, оче, не зли народ!
– А вы меня не пугайте. Я пуганный, когда в осаде албанской неделю сидел, и то живой перед вами.
Шепотки смолкли, люди в первых рядах отвели глаза, застыдились.
– Ваши суеверия – полная чушь! – Толпа зашумела, задвигалась. – Терпения нет дослушать? А вы помолчите, послушайте. Есть у меня один человек. Давно его знаю и уважаю. Столкнула раз судьба. Человек опытный, такие расследования проводил, что нашим пугалкам не чета. Позвоню я ему сегодня, попрошу, пусть приедет. А до той поры – никаких глупостей.