Чтение онлайн

– Как ты вошел?

– Твой брат на веранде. Он позволил мне войти.

Она шагнула вперед, и Бак посторонился, пропуская ее на узкой лестнице. Ему хотелось стиснуть ее в объятиях, но он сдержался. У них будет еще для этого время. Вся жизнь, как он надеялся.

Спустившись, Анника повернула налево, и он, последовав за ней, оказался в небольшом алькове, где в углу у стены стояла вешалка и царил полумрак.

– А теперь говори, – приказала Анника.

– У тебя усталый вид, – заметил Бак.

Анника улыбнулась.

– Это не совсем то, что мне хотелось бы от тебя услышать.

– Я не могу жить без тебя, Анника. Я пытался, но у меня из этого ничего не вышло. Я согласен стать кем ты только пожелаешь.

Его откровенное признание и та власть, которую оно давало ей, на мгновение испугали ее. Она отступила на шаг и скрестила руки на груди.

– Я хочу, чтобы ты оставался таким, как есть.

Бак снял с головы шляпу и повесил ее на вешалку.

– Я все время думал о твоих словах по поводу моей возможной врачебной карьеры. Ты с самого начала приставала ко мне с этим.

– Прости, Бак. Я люблю тебя и готова принять тебя таким, какой ты есть.

Он поднял глаза к потолку.

– Дай мне закончить. Я всегда хотел быть врачом, Анника. Это моя давняя мечта. В детстве я всегда крутился возле матери, когда она лечила соседей или помогала при родах. Затем, когда Па привез нас на Запад, мне пришлось забыть о своей мечте. Нужно было заботиться о Пэтси и Сисси и… А как только я стал достаточно взрослым, чтобы самому зарабатывать, Па настоял на том, чтобы я занялся разделкой бизоньих туш, поскольку это приносило тогда немалые деньги. Но, хотя я и думать забыл, что когда-то хотел стать врачом, знания мои по-прежнему были со мной. Я лечил всех, кто бы ни обращался ко мне за помощью. Но о том, чтобы получить диплом, стать настоящим врачом… эта возможность исчезла, когда Ма покинула нас и мы отправились на Запад.

– А сейчас? – спросила Анника с надеждой в голосе.

– Когда я взял на руки ребенка Розы, то понял, что это чудо, и чуду этому помог свершиться я. Думаю, скольким я еще смог бы помочь, если бы имел настоящую подготовку, я…

Анника схватила его руки и, повернув кверху ладонями, поцеловала.

– Я все время пыталась убедить тебя, что ты обладаешь особым даром. Ты прирожденный целитель, Бак. Только подумай, как много ты сможешь сделать, когда станешь врачом.

– Учеба потребует денег, но слава Богу, я скопил порядочную сумму. Милостыни, – добавил он, увидев, что она собирается возразить, – я ни от кого не приму.

– А как насчет ссуды? – Анника обняла его за шею и улыбнулась.

Бак привлек ее к себе.

– На это я возможно и соглашусь. Но тогда нам придется оформлять кучу бумаг.

– Столько бумаг, сколько захочешь. Не забывай, что и мой отец, и мой брат юристы. Если в чем моя семья и разбирается, так это в составлении официальных бумаг.

– Мы должны пожениться. – Он впился ей в губы поцелуем, продолжая обнимать ее все так же нежно, словно она была сделана из тончайшего фарфора.

Когда он наконец оторвался от ее губ, она загадочно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.

– Мы несомненно должны пожениться. А теперь скажи мне, почему?

– Что почему?

Анника начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Я хочу услышать твой ответ, Бак Скотт. Он взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть ему в глаза.

– Я люблю тебя, Анника. Больше жизни.

Она привлекла его к себе.

– Я тоже тебя люблю и не позволю тебе больше меня покинуть. – Ее руки скользнули ему в брюки и вскоре нашли там, что искали.

С губ его сорвался стон.

– К старости я могу стать сумасшедшим, – предупредил он.

– А вдруг нет? И мы с тобой проживем вместе до глубокой старости? Моя мама всегда говорила нам с Кейсом, что счастье приходит, когда ты стремишься к хорошему и стараешься не думать о плохом. – Она покрыла поцелуями его щеки, его нижнюю губу, его подбородок. – В сущности ты ведь похитил меня по ошибке, и это оказалось самым лучшим, что когда-либо могло с нами произойти.

Он сунул руки ей под рубашку и с восторгом обнаружил, что под рубашкой на ней ничего нет.

– Твой брат, мне кажется, так не думал.

Почувствовав на своих бедрах его руки, Анника затаила на мгновение дыхание, затем с трудом выдавила:

– Он только тревожился за меня.

– Я вижу, почему. Ты приветствуешь так всех, кто приходит с утренним визитом? – Его палец коснулся ее сокровенных складок, и он мгновенно почувствовал возбуждение, поняв, что она уже готова.

Она вцепилась пальцами ему в плечи.

– Только… только тех, кто приходит неожиданно.

На лестнице над ними послышались шаги Кейса, и они оба замерли. Спустя несколько мгновений шум шагов стих, и они услышали, как закрылась дверь хозяйской спальни. Анника перевела дух.

– Баттонз скоро проснется, – прошептала она у самых губ Бака и, расстегнув последнюю пуговицу на брюках, спустила их ему на бедра.

– В таком случае, не будем терять время. Он взял ее обеими руками за ягодицы и приподнял, чтобы войти в нее. В алькове царил полумрак и пахло кофе и воском, которым Роза натирала вешалку. Ничто не нарушало тишины в доме, кроме звука их поцелуев и вздохов. Стена за спиной Анники была гладкой и холодной, руки Бака на ее теле обжигающе горячими. Она обхватила его ногами, встречая каждое его движение тихим стоном. Бак двигался в ней все быстрее и быстрее, и она отвечала ему неистовым движением бедер, пока наконец возбуждение ее не достигло предела. Она вцепилась ему в волосы и впилась в губы страстным поцелуем. Затем оторвалась от его рта, готовая взмолиться, чтобы он закончил эту сладостную пытку и излил в нее свое семя.

Бак не нуждался в подобных просьбах. Он приподнял ее выше, прижав к стене, и погрузился в нее полностью. Дрожь волной прокатилась по ее телу, и он потерял голову. Она вскрикнула. Звук наполнил его чувством гордости и удовлетворения. В этот момент ему было безразлично, даже если бы их слышал весь мир…

Дыхание их постепенно выровнялось. Бак, прижимая к себе Аннику, качал ее на руках, как ребенка. Ему не хотелось выпускать ее из своих объятий. Он поцеловал ее снова, улыбнулся, глядя ей в глаза, и покачал головой.