Чтение онлайн

Вадим пересек улицу Горького, углубился в знакомый тупичок. Пара «бульдогов», бренча цепями, тронулась было за ним следом, но Вадим показал им ствол старенького нагана, и, глубоко призадумавшись, дети улиц скоренько ретировались.

«А вот Пульхен поступил бы иначе. – Подумалось ему. – Дождался бы более откровенных действий и положил бы обоих на месте. Тут же у стеночки…» Взглянув на серую обшарпанную стену здания, Вадим невольно ускорил шаг.

По чайниковой крышке вокруг кругленькой ручки кругами бегал рыжий таракан. Санька внимательно следил за тем, чтобы насекомое не соскочило вниз. Развлечение было старым и относилось к разряду запретных. Печка гудела, вода в чайнике нагревалась, и таракан бегал быстрее и быстрее. Время от времени он вскакивал на ручку, хотя и там было тоже горячо, но именно в эту секунду насекомому предлагалась спасительная альтернатива. Подставляя ему ладонь, Санька торжественно выкрикивал:

– Але-е… Гоп!

Видя близкое спасение, таракан кузнечиком прыгал вверх, заскакивая на ладонь подростка.

Подобными аттракционами Санька смешил малолеток, и редко кто не начинал удивленно таращить глазенки, когда таракан проявлял чудеса прыгучести и осмысленности. А вот Егорша в этом ровным счетом ничего не понимал, с хрустом давя самых лучших Санькиных прыгунов.

Ссадив в очередной раз таракана на крышку чайника, Санька встревоженно вскинул голову. С рокотом к башне подъехал броневик, скрипнули тормоза. Санька поспешно сунул таракана в спичечный коробок и с самым невинным видом обернулся к двери. И все равно Панчугин обо всем догадался.

– От, шельмец! – он от порога погрозил ему кулаком.

– Сам-то!.. Щека от хомяка, – на всякий случай Санька обошел стол кругом, умножая пути возможного отступления.

– Ты погоди, погоди!

– Чего годить-то?

– А того, – Егор поманил его промазученным пальцем – Ком цу мир, Шуркаган!

– Это еще зачем?

– А я тебе сделайт немного больно.

– Это я тебе сделайт больно! Через три года такие мускулы натренирую! Будешь летать от стенки к стенке.

Санька жестом изобразил, как будет летать бедный Панчугин. Будущие его мускулы были единственной реальной угрозой Егору. Ничем иным этих взрослых было не пронять, – только будущим. Во всяком случае иной раз подобные посулы оказывали свое действие, и Панчугин всерьез призадумывался. Однако сегодня механик-водитель имел на руках тайный козырь и отступать не собирался.

– Ладно, гуляй, не возражаю. А обувку я, пожалуй, Ганисяну в музей свезу. Пусть там между собой делят. – Егор швырнул на пол мешок, и из него выскользнула пятка совершенно нового, даже чуть поблескивающего ботинка. Санькиной бедой была драная обувь, об этом знало все население башни, и все в меру своих сил пытались найти что-нибудь малоразмерное. Однако до сих пор везло им не слишком, и по дому Санька продолжал канделять во взрослых кирзачах сорок первого и сорок второго размера.

– Небось, все большие?

– А вот хрен там! – Егор горделиво улыбнулся. – Все, как есть, детские. Полковнику спасибо скажи. Конфисковал у каких-то гавриков на черном рынке.

– И что, можно померить? – Санька неуверенно шагнул к мешку.

– А чего не померить? За фофан и померить дам. За два – подарю любую пару.

Лицо Егора сияло. Не так уж часто он выигрывал баталии с Санькой. Но в этот день сила была явно на его стороне. Со вздохом приблизившись, паренек покорно подставил лоб.

– Только не слишком сильно.

– А чего не сильно-то? Слава Богу, умеем!..

Панча прижал ладонь к голове вечного своего противника, с наслаждением оттянул палец. И в этот момент в дверь дважды кто-то стукнул. Процедура воспитания прервалась.

– Ух, ты! Это ж Вадикова краля! – оба прижались лицами к стеклу, разглядывая странного вида гостью – дамочку в кожаной куртке и кожаных брюках, в боевом берете, с массивной кобурой на поясе. На отдалении от дамочки топталась пара верзил с карабинами, но они-то как раз воображения не поражали. Вновь приблизившись к двери, дама постучала в нее носком сапога.

– Вадика нет, а она ходит и ходит. И чего дуре надо? – пробубнил Санька. – Сбросить бы шифонер на голову. И не ходила бы.

– Я тебе сброшу, балда! – Панчугин с удовольствием разглядывал стоящую внизу гостью. – Что б ты понимал в женщинах, чувырло гороховое!

– От чувырлы слышу! Слюни вон подотри. Нашел на кого глядеть… Обещала мне велик прикатить и до сих пор жмется. Правильно ей Вадик от ворот поворот дает!

– Дурак ты, Саня! – Панча звучно постучал себя по голове. – Велик… Что велик! Разве у них велики просят!

– А что же еще?

– Что, что!.. – забыв о фофанах с обувкой, Егорша чуть ли не вприпрыжку устремился по лестнице вниз.

– Бабник! – крикнул ему вслед Санька. – Юбкоподольщик несчастный!

Терять время он, впрочем, не собирался. Скакнув к мешку, юрко нырнул в него с головой, в мгновение ока выбрав то, что показалось ему самым-самым. В пару секунд обувшись, вскочил на ноги, притаптывая каблуками, проверил удобство обновки.

А внизу тем временем глупые взрослые обменивались глупыми фразами:

– Увы, пардон, как есть укатил. Прямо с утра… Что? Пульхена?… Так я только что от него! Если нужно, сам подвезу. Машина – зверь, так что это мы мигом!..

Прислушавшись к происходящему внизу диалогу, Санька фыркнул. Ох, и слабачье – эти взрослые! А еще называют себя мужиками. Стоит появиться на горизонте какой-нибудь смазливой дамочке, и они уже клеем по полу…

– Эй, Шуркаган! Слышишь?… Я тут отлучусь на полчасика. Отвезу гостью к полковнику. А потом сразу назад.

Это было забавно. И Вадим, и Лебедь, и Панчугин – все, выбираясь за пределы приютившей их башни, предупреждали Саньку куда и насколько отлучаются. Со стороны могло показаться, что они исспрашивают у него разрешение, и, разумеется, Санька вел себя соответствующе. Подойдя к лестнице, он прокричал в сторону двери:

– Давай, давай! И аккуратней там с фрикционами!

Что такое фрикционы, Санька представлял себе довольно смутно, но слово звучало авторитетно, а авторитетную речь Санька очень даже уважал.

Дверь была хлипкой и доверия не внушала. Именно за такими дверями доброхоты в цепях и без цепей оставляют на растяжках гранаты. Очень удобно для сверхдальних путешествий. Открыл, сосчитал до трех – и ау-ау, где вы, братья-ангелы?… Вадим однако рискнул и, распахнув дверь ногой, быстро вошел в подъезд. В квартиру Паучка стукнул условной дробью. Между делом осмотрелся. Старик часто менял квартиры, о всех своих новых адресах оповещая своевременно. И во всех его конурках наблюдалось одно и то же: убогая обстановка, первый этаж, возможность выхода на обе стороны дома. Паучок был не только великим партизаном, но и великим конспиратором.