Чтение онлайн

— А что с пожаром? Нормально, что машина так вспыхнула?

— Абсолютно ненормально. Но отец погибшей сказал, что утром собирался на рыбалку и сегодня днем положил в багажник полную канистру бензина для лодочного мотора. И все же я сомневаюсь, что даже при этом машина могла загореться настолько быстро. Тем не менее это произошло. Возможно, все дело в этой канистре. Необычно, однако объяснимо.

Джеку понравилась дотошность Редфорда — ни одна деталь не оставалась без внимания.

— Если человек, столкнувший автомобиль погибшей с дороги, заметил канистру, он мог спокойно бросить спичку и наблюдать, как пылает машина.

— Это только догадки, мистер Тобин. Я не могу на них опираться.

— Ясно. Вы будете завтра на работе?

— А как же. Никакого покоя изнывающему от усталости полицейскому.

— Вам может позвонить губернатор. Расскажите ему все, что рассказали мне.

— Непременно.

Джек пошел прочь. Редфорд недоуменно посмотрел ему в спину. С какой стати губернатору интересоваться обстоятельствами обыкновенной автомобильной аварии в округе Кобб?

Джек и Пат отвезли Джима домой. Отец был безутешен и вбил себе в голову, что именно он стал причиной смерти дочери. Пат не переставая твердила, что произошел несчастный случай. А Джек молчал — он был уверен: Джима не утешить, если сказать ему, что его дочь убили. Дома Пат проследила, чтобы Джек принял снотворное, и не отходила от него, пока тот не начал клевать носом.

В шесть утра они отправились в Старк. Оба совершенно разбитые — и не только потому, что не выспались. События навалились на них, и они старались ни о чем не думать, опасаясь, что реальность окончательно лишит их сил. Но когда цель поездки была уже близка, Джек заявил, что хотел бы, чтобы Пат пошла вместе с ним и познакомилась с Руди.

— Ты столько трудилась, стараясь ему помочь. Он ведь сын Мики. И к тому же особенный человек.

Пат замотала головой, но Джек настаивал и приводил все новые аргументы. Но правда заключалась в том, что он, как и Пат, был до глубины души потрясен. Последние сутки они поддерживали друг друга, и он опасался, что, если ее не будет рядом, он просто рухнет: ощущение, которое выводило из равновесия, особенно неприятное для человека, проведшего всю жизнь в зале суда.

Пат смотрела прямо перед собой в ветровое стекло.

— Не могу, — наконец проговорила она после долгого молчания. — Дело не во мне и не в тебе. Дело в Руди. Ему необходимо поговорить именно с тобой. Ты должен рассказать ему, какие еще остались возможности, помочь справиться с тем, что его, возможно, ждет. Ему сейчас не до того, чтобы знакомиться с людьми и вести приятные беседы.

Джек понял, что она права и что он заботился больше о себе, чем о Руди, и больше не настаивал.

— Давай найдем гостиницу, — предложила Пат. — Я сниму номер, а ты поедешь к Руди.

Джек встретился с Руди в той же комнате. И хотя лицо парня по-прежнему светилось улыбкой, но руки дрожали, в обычно живых глазах тускло отсвечивал страх. Все-таки ничто человеческое ему не чуждо, подумал Джек.

— Мне сказали насчет апелляции, — начал Руди, с трудом устроившись на стуле. На этот раз из всей рати его телохранителей присутствовал только один. — Не огорчайся, Джек, ты сделал все, что мог.

— Еще не все потеряно. — Джек не хотел давать ложную надежду, но Руди должен был знать, что шанс, хоть и ничтожный, пока есть. — Остается Верховный суд США. Один из судей прочтет мою записку и, если сочтет, что в ней что-то есть, приостановит казнь до того момента, когда суд в полном составе рассмотрит дело. Сегодня утром я собираюсь еще раз позвонить губернатору. Появилась новая информация, которую ему необходимо знать. У него тоже есть право отложить казнь.

Джек заранее решил, что он не скажет Руди о смерти Нэнси. Парню и без того туго. А если спросит, что за новая информация для губернатора, что-нибудь придумает. Но Руди не спросил.

— Теперь я понимаю, что чувствовал Христос, — сказал он после недолгого молчания. — Он знал, что ему предстоит узреть Отца, но боялся пройти через смертные муки. Со мной сейчас нечто в том же роде. Я стремлюсь оказаться по другую сторону и встретиться с отцом и матерью. Но мне страшно умирать на электрическом стуле.

Джек только кивнул. Ему еще не приходилось говорить на подобные темы, и он надеялся, что не придется в будущем. У него не было слов утешения. Но если Руди требовалось выговориться, он готов был слушать.

Он провел с ним большую часть утра и собирался вернуться в тюрьму после обеда — ему требовалось сделать всего один звонок. Но Руди стал протестовать.

— Джек, уезжай. Я ценю все, что ты для меня сделал, ценю твою дружбу. Но теперь мне надо побыть одному. Мне будет слишком тяжело видеть тебя, когда меня станут пристегивать. Хочу просто закрыть глаза и думать лишь о том, куда попаду.

Джек собирался спорить, но решил, что Руди прав — прав во всем. Они поднялись. Джек потянулся через стол и обнял Руди. В его глазах стояли слезы. Он понимал, что, возможно, видит его в последний раз.

— Если бы у меня был сын, я хотел бы, чтобы он был похож на тебя, — сказал он.

— Мне повезло. Мой отец был похож на тебя, Джек.

— Я люблю тебя, Руди.

— И я люблю тебя, Джек.

Джек направился к двери, но Руди остановил его.

— Джек, — он неловко залез в карман и скованной рукой достал конверт, — возьми это.

Джек принял конверт и прочитал написанные на нем слова: «Вскрыть после моей смерти». Посмотрел на Руди, кивнул и ушел.

Он позвонил губернатору, как только вернулся в гостиницу. Как обычно, Боб Ричардс был занят. Джек оставил телефон гостиничного номера секретарю и настоял, чтобы губернатора известили, чтобы он связался с ним как можно скорее.

— Дело буквально касается жизни и смерти, — подчеркнул он. Затем лег на кровать рядом с Пат ждать звонка Боба Ричардса и моментально заснул. Через три часа Пат растолкала его.

— Губернатор на проводе.

Джек сразу проснулся.

— Боб, спасибо, что позвонил. — Он бы с радостью пристрелил мерзавца, но теперь было не время. Пока оставалась хоть капля надежды, следовало изображать любезность.

— В чем дело? — коротко спросил губернатор.

— Вчера вечером, примерно через десять минут после того, как мы с тобой разговаривали, мне позвонила моя секретарь и сказала, что она нашла нечто важное. Я попросил ее приехать ко мне. Два часа спустя раздался стук в дверь и помощник шерифа сообщил мне, что она погибла.