Чтение онлайн

— И что я получу за свои деньги?

— Если устранить обвинителя, то не будет и обвинения. Никому больше не придет в голову предъявить иск в суд.

— Что ж… Брюм не мог сообразить, что к чему. Он пытался убить кого угодно, кроме Тобина.

— Вы уверены, что это его рук дело? — спросил Джимми.

— А чьих же еще? Я только удивлялся, с какой стати этот козел мочит всех подряд. А он чувствовал, что что-то надвигается. Куда только подевались честные люди?

Дикарло чуть не подавился сандвичем. И, не обращая внимания на тираду клиента, продолжал:

— Если вы заинтересованы, я успею сделать кое-какие приготовления до завтрашнего утра. Ребята профессионалы, они не подведут. А мы с вами в это время будем давать пресс-конференцию на ступенях дворца правосудия.

— Мне терять нечего. Я, можно сказать, уже покойник. Что ж, давайте попробуем.

— Вы знаете порядок. Все остается как прежде. Только на сей раз мешок с двумястами пятьюдесятью тысячами долларов потащите в полночь на горбу вы, а не я.

— Можете дать мне пару дней? Банки закрываются через два часа, а мне потребуется больше часа, чтобы добраться до Майами.

— Не получится, ваша честь. Эти парни не банкиры и принимают только наличные. — Адвокат не сказал, что сто тысяч составят его долю. Эта сумма вместе с полученными ранее двумястами тысячами за защиту — неплохой куш. Старина Джимми приободрился и перестал беспокоиться о том, чем кончится дело.

Позже Джимми заехал к другому своему клиенту, Уэсли Брюму. Хотя он дал Клею Эвансу определенные гарантии, но в то же время понимал: никогда не помешает запастись резервным планом. Случись прокол, и завтра утром Джек Тобин появится в суде. И тогда потребуется, чтобы Брюм дал показания.

Уэс оказался гораздо мягче в оценке того, что произошло на заседании суда.

— Все пошло не так гладко, как мы рассчитывали, — сказал он.

— Да, — согласился Джимми. — Но это судебная тактика взаимных уступок. Подождите, еще не вечер. Мы приготовили Джеку Тобину хорошенький сюрприз.

— Надо бы этого подонка поставить на место.

— Вы правы, Уэсли. Вам и карты в руки.

— Мне?

— Именно вам. Вы начальник полиции в Бэсс-Крике, людям необходимо выслушать ваше мнение. Они хотят выяснить правду. Пусть узнают, что Мария Лопес — лгунья.

— А что же Клей? Он федеральный судья.

— Слабак. Сами прекрасно знаете, работали с ним столько лет. У него кишка тонка выйти и под присягой сказать все, что требуется. А вы сумеете.

Кряхтелка почесал затылок. Джимми быстро его раскусил. Но как ему это удалось? Он и говорил-то с ним всего раз — и то пять минут по телефону. Клей сказал, что ему не о чем беспокоиться — все хлопоты по защите он возьмет на себя. И вот надо же, адвокат, оказывается, видит его насквозь. Уэс со своей стороны готов был не колеблясь дать показания. Никаких проблем. Он назовет Марию лгуньей и скажет, что письмо — плод ее воображения. Вот и все дела. Но он хотел выяснить одну вещь.

— Вы связывались с полицейским управлением Дель-Рио?

— Там нет никаких следов письма. Завтра приедет человек, занимающийся в Дель-Рио корреспонденцией, и заявит, что не помнит, чтобы посылал запрос в Бэсс-Крик. И в регистрационных журналах нет записи об отправке письма.

— Тогда все в порядке. Я дам показания. Мне ведь терять нечего.

«Кроме своей шкуры, идиот», — подумал Джимми, но ответил по-другому:

— В данный момент нечего.

Дик разглядел западню задолго до того, как ловушка стала захлопываться. Они двигались в город по одной из местных дорог. Было почти восемь часов, и солнце уже вставало. Джек и Пат ехали на заднем сиденье; Джек просматривал свои записи, надеясь, что предстоящий день станет тем долгожданным, когда он устроит перекрестный допрос и Уэсли Брюму, и Клею Эвансу.

Дик и Хоакин разработали три разных маршрута в город и пользовались попеременно то одним, то другим. Они знали каждый поворот, каждый съезд, замечали детали: на месте ли на дереве листок, прикидывали, где можно устроить засаду. Когда Дик заметил, что с боковой дороги высовывается капот автомобиля, он почувствовал — вот оно.

— Джек, доставайте оружие!

— Что?

— Берите оружие! — крикнул Дик. — Нас выследили. — Пат привстала, и Джек вынул из-под подушки заднего сиденья русские автоматы. — Сейчас вон та машина перекроет нам дорогу, — спокойно, но торопливо продолжал телохранитель. — Как только я остановлюсь, другая машина отрежет путь назад. Джек, высовывайте, как я вам показывал, ствол из бойницы и, когда из автомобиля появятся люди, начинайте стрелять. Только дождитесь, когда они выйдут. И постарайтесь в кого-нибудь попасть. Я возьму на себя переднюю машину. Попытаюсь нескольких уложить, затем пойду на прорыв. А вы, Пат, пригнитесь.

Джек подал водителю автомат, просунул ствол в отверстие в заднем стекле и стал ждать.

Все произошло как в замедленной съемке, именно так, как предсказан Дик. Машина, которую он заметил, выдвинулась вперед и перекрыла дорогу. Дик нажал на тормоза, и в ту же секунду из другого съезда выехал еще один автомобиль и отрезал путь к отступлению. Из передней машины выскочили три человека с автоматами «узи» наготове и начали стрелять. Но пули отскакивали от бронированного корпуса «мерседеса». Дик сквозь бойницу в ветровом стекле открыл ответный огонь и уложил всех троих. Из заднего автомобиля, стреляя, появились еще двое. Джек нажал на спуск и задел одного из них. Вдруг «мерседес» дернулся вперед, Дик ударил стоящий перед капотом «кадиллак», сдвинул его с места, чтобы можно было объехать, и стал набирать скорость.

— Как вы думаете, они за нами погонятся? — спросил Джек, внимательно вглядываясь в заднее стекло.

— Нет, — спокойно ответил телохранитель. — Им не до того. Останутся зализывать раны.

Джек помог Пат подняться, они переглянулись. Недоумевающие взгляды ясно говорили: что, черт возьми, произошло? Будто сон.

Примерно в то же время Джимми Дикарло стоял со своими клиентами на лестнице дворца правосудия и на импровизированной пресс-конференции в очередной раз утверждал, что его подопечные будут оправданы.