Чтение онлайн

– Объясните, – попросил Рогожин.

– Если положите в зону реакции кусок железа, получите такое же количество антивещества. Если кусок будет большой, он устроит Армагеддон для такого континента, как Европа. Вам это нужно? Любая станция при попадании в камеру плотной материи мгновенно остановится, поэтому они абсолютно безопасны. Но если вы начнёте делать их самостоятельно... Если станете единым человечеством и выйдете в дальний космос, в нём и будете производить антивещество для своих звездолётов, пока вы до этого не доросли.

– Хорошо, допустим, что вы правы, – сказал Рогожин, – но многие ли захотят покупать у вас станции на таких условиях? Сегодня они работают, а завтра вы можете остановить их и взять всех за горло.

– Могут думать и так, – согласился Олег, – но таким подозрительным никто не мешает законсервировать те станции, которыми они пользуются сейчас. Можете построить станции на своих границах и снабжать соседей электроэнергией так, как сейчас снабжаете газом. Если кто-нибудь упрётся, пусть по-прежнему жжёт нефть, не думаю, что таких будет много. Но предлагать нужно всем, хотя в первое время можно большую часть продукции оставить здесь.

– Мне хочется понять, какой интерес у ваших экспериментаторов, – сказал Ткаченко. – Пусть мы будем сами делать почти всю работу, но непонятна их выгода. Не затевается же это только ради вашего обогащения?

– Выгода будет, – заверил Олег. – В той стране, которая займётся производством, планируется набирать бойцов в их звёздный флот. Войн там не ведётся, а флот – это только сдерживающая сила.

– И есть кого сдерживать? – спросил Рогожин.

– У них очень неприятные соседи, – ответил Олег. – Войн не было очень давно, а служба для пришельцев дело скучное, поэтому у них проблема с набором. Но если не будет флота... Для вас в этом сплошные плюсы. Сотни тысяч ваших парней получат знания и возможности, которых нет у людей. Через двадцать лет они вернутся и усилят Россию, а их заменят другие. Перед возвращением пройдут омоложение, поэтому вернутся такими же, какими ушли на службу.

– А это омоложение обязательно делать там? – спросил Ткаченко. – Или это возможно и здесь?

– Насколько я знаю, можно сделать и здесь, вот только будут ли? Поймите правильно. Массовое омоложение в ваших условиях трудновыполнимо и не принесёт ничего, кроме вреда, а давать жизнь немногим и лишать этого остальных... Если об этом узнают, будет плохо!

– А если не узнают?

– Тогда не вижу оснований для отказа.

– Надо будет поговорить о ваших возможностях более подробно, – сказал Рогожин. – Вы же понимаете, что это только предварительный разговор? В связи с этим к вам вопрос: читаете наши мысли?

– Могу, но не делаю, – ответил Олег. – Вот когда о чём-нибудь договоримся конкретно, я проконтролирую, насколько со мной искренни.

– Ещё два вопроса. У вас остались такие пластинки? Есть заинтересованность...

– Это понятно, – перебил Олег. – Есть несколько, но я не собираюсь их раздавать. Геннадию Николаевичу дал авансом, как будущему компаньону. Какой у вас второй вопрос?

– Можете что-нибудь внушить?

– Я не могу, а они могут, но очень редко применяют. После внушения меняется поведение человека, и это очень заметно для тех, кто его знает. Можно применить при защите, но не для того, чтобы длительно кем-то управлять. Если это все вопросы, давайте вернёмся к производству.

– Да, корпорация, – сказал Ткаченко. – Как вы себе её представляете?

– Пока это должны быть два больших предприятия, выпускающие конечную продукцию. Понятно, что по кооперации используем и другие, но с этим вы определитесь сами, меня интересует только производство основных узлов и сборка. Начнём с накопителей. Это очень простая продукция, если не считать электроники. Её разработаете сами, а я кое-чем поделюсь, чтобы сделали быстро и качественно.

– А говорили, что не будете делиться знаниями, – заметил Рогожин.

– Я этого не говорил, – возразил Олег. – Не дадут опасных знаний, и я их не знаю, а другими поделятся. Для станций нужно много такого, чего у вас пока нет. Например, научитесь делать высокотемпературные сверхпроводники и материалы с температурой плавления выше шести тысяч градусов. Я дам вам всю информацию по конструкции станции в электронном виде, и текст будет переведён на русский, а с чертежами и схемами разберётесь с моей помощью. Построите одну для себя, на ней и отработаете технологии. Когда закончите, я её запущу.

– Будут и другие изделия или только эти? – спросил Ткаченко.

– Пока только это. Как я уже говорил, получите много новых знаний. Вам и с этим придётся повозиться. Заводы, о которых я говорил, – это только начало. Вам самим их не хватит, а нужно обеспечить всё человечество.

– Вашими десятью устройствами? – сказал Рогожин.

– Конечная операция практически не требует времени, – возразил Олег. – Создадите конвейер, и получите только на одной линии сотни миллионов изделий в год. Переход на новую энергетику займёт лет двадцать, поэтому нефтедобычу будут сокращать постепенно. Пока замените свой автотранспорт! Ладно, о технике мы ещё поговорим, давайте перейдём к финансам.

– Давайте, – согласился Ткаченко. – Во что вы оцениваете своё участие?

– Пятьдесят процентов акций корпорации и возможность вербовки нужных нам людей.

– Мы не дадим вам ответ прямо сейчас, – сказал Рогожин. – Нужно всё обдумать, и окончательное решение примут другие люди, у нас нет таких полномочий. Последний вопрос: сдадите пробу на генетический анализ?

– Я человек, – сказал Олег. – Геном может отличаться, но не очень сильно. Дам я вам пробу и надеюсь, что на этом разбирательства со мной закончатся. Моя жена – человек Земли, так что её пробы вам не нужны. Кстати, когда снимите секретность, она будет безвозмездно распространять наше искусство. Оно не заменит ваше, но сделает жизнь интересней и подкрепит слова о пришельцах. Я уезжаю и жду вашего решения.

Дома ждал сюрприз. В гостиной надевшая брачные браслеты жена оживлённо беседовала с Салехом. Разговор вели на языке Родера.

– Я поняла, что ты с ними договоришься и не стала сообщать о приезде брата, – сказала она мужу. – Это могло тебе помешать.

– Я рад! – сказал Олег, подошёл к брату, и они обнялись. – Если ты здесь, значит, кто-то взялся за мою идею. Семья или ты с компаньоном?

– Семья, – ответил Салех. – Отец решил рискнуть. Выкупили у военных корабль, нашли экипаж и решили проверить, как у тебя идут дела.