Чтение онлайн

На четвереньках я подползла к своей одежде и стала искать телефон.

Артур не обыскал меня, иначе бы нашел и трубку и визитку Морозова. Впрочем, это уже не имеет значения. Я набирала номер долго, лет сто, тыча в кнопки дрожащими пальцами. Наконец мне удалось. Морозов кричал в трубку что-то, но я не понимала. В конце концов, мне удалось назвать адрес и примерное местоположение гаража.

Дальше было что-то сумбурное. Я встала, попыталась узнать, жива Таня или нет, но не смогла ничего определить. Потом я выглянула в коридор, посмотреть, где Артур. Он лежал, раскинув руки, весь в крови, под лестницей, а вокруг его головы было огромное черно-красное пятно, на поверхности которого отражался свет лампочки. Словно от зеркала.

Артур не смог бы спастись. Он потерял сознание, не добравшись до верха, упал и потерял сознание. Находясь в обмороке, он и умер от кровопотери. Я нанесла ему смертельное ранение.

Дальше у меня в памяти следует черная дыра. Все очень смутно и нереально, поэтому не стоит об этом говорить.

«Внутреннее видение» исчезло через пять минут после того, как я позвонила Морозову. И никогда больше не возвращалось.

Мне осталось совсем немного, имейте терпение.

Я могла бы рассказать о долгом пути, полном страха и отчаяния, который мы прошли с Таней после того, как вернулись домой. Я не могу вам рассказать об этом, потому что этот путь не пройден. Он бесконечен. И спустя год мы стоим лишь в начале его и смотрим в будущее без всякой надежды. Как реалисты. То, что пришлось пережить нам обеим после гаража, не описать никакими словами. Я не буду даже пытаться. Мне не хватит сил и нервов. Да и потом — для этого понадобился рассказ не короче предыдущего.

Врачи пытались пришить Тане отрубленные кисти, но ничего не получилось.

Мы по-прежнему живем вместе, моя подруга начала пить, и боюсь, она очень быстро истратит наши скудные средства, накопленные на той самой таинственной работе. Меня ничуть не удивил ее рассказ о том, чем она занималась. Таня устроилась актрисой на порностудию и зарабатывала неплохие деньги своим телом, время от времени обслуживая клиентов, поставляемых режиссером. Я подозревала нечто подобное, но боялась спросить. Теперь я знаю, какова цена моего благополучия в тени дни, после плена и ослепления. Я в долгу перед Таней, мне никогда не вернуть ей того, что она потеряла. Я только надеюсь, что общими усилиями мы сумеем побороть память и изгнать наше безумие.

Следствие длилось долго, но, в конце концов, завершилось, как завершается все. Артур был виновен в жестоком убийстве семерых молодых женщин, включая Лену Гладкову. Многое осталось для следствия неизвестным, и я ничем не могла им помочь. Кое-что прояснила Таня. Я ошиблась, приписывая себе внимание, которое Артур обращал на нее. Я не могла понять, почему Артур приходит к ней, а не ко мне. Но я была только средством осуществить месть, наказать ее. Она знала это, потому что однажды у них состоялся серьезный разговор, тот, которого не было у нас. Таня дала понять ему, что ничего между ними быть не может, и Артур отступил. На самом же деле он задумал отомстить ей. Он знал, что Таня любит меня и ей будет больнее осознавать, что я превратилась в инвалида. Ему нужна была Таня, а не я. И руки отрубил он ей потому, что хотел лишить ее средства получения удовольствия, как думал. Такова наша общая версия (для меня осталось загадкой схожесть между мной и Леной — все-таки это случайность или здесь крылось то, чего мы никогда не узнаем?). Следствие не знало о наших соображениях, Морозову и прочим ни к чему такие подробности. Они получили своего убийцу. Наше дело — дело выживших — было менее значимо, чем вопрос о тех женщинах, которых он убил и расчленил, похоронив в яме. Морозов выяснил у старых приятелей Артура, что когда-то он хотел поступить в медицинский и читал множество специальной литературы, даже водил дружбу со студентами-медиками, которые воровали препараты и сбывали их налево. Вот откуда у него были транквилизаторы и хлороформ. Конечно, он не был врачом-ренегатом. Он был больным, глубоко больным. Судебные психиатры заочно поставили ему какой-то диагноз. Я не стала вдаваться в подробности. Мы с Таней не сказали никому о том, чем я занималась с Артуром. Это тоже не их дело. Нам обеим хотелось обо всем забыть. Для нас было важно то, что мы живы. Тогда…

На меня завели уголовное дело по факту преднамеренного убийства, но оно не получило развития и до суда не дошло. Я действовала в чрезвычайных ситуациях в целях самообороны. Морозов не мог понять одного — как я, слепая, проделала такое. К сожалению, я не сумела увидеть его удивленного лица.

Последнее, что подарило мне мое «внутреннее зрение», так это образ Артура, лежащего под лестницей с перерезанным горлом. Лишне, наверное, говорить, что я до сих пор вижу его во снах. Его и то, как бритва взрезает сонную артерию.

Прошел еще год. Боль не ушла, и кошмары все еще при нас. Когда-нибудь, надеюсь, они уйдут и не вернутся. Хотелось бы думать. Будущее скрывает тьма.

Там нет ничего, кроме пустоты. Так мне, по крайней мере, кажется.

Может, я и ошибаюсь. Люди живут по-разному, бывает, и хуже нас. У некоторых проблемы во сто крат тяжелее наших, поэтому унывать не стоит.

Сегодня, пример, Таня без всякой помощи подняла с плиты чайник. Она уже освоилась со своими искусственными руками и преодолела психологический барьер, радуясь этому как ребенок. Даже говорит, что вполне могла бы сниматься и дальше. Эта маленькая победа намекает нам на то, что сдаваться рано. Рано склонять головы.

Даже если впереди одна только тьма и ночь продолжается бесконечно.