Приходит ночь
Шрифт:
— Не думаю, что где-то здесь можно укрыться. В кухне мы поискали. И в гостиной. Ванная слишком маленькая, чтобы в ней мог кто-то спрятаться.
— Думаю, ты права. Остается лаборатория, — прошептала Брин, закусив губу.
— Пойдем, проверим.
Брин кивнула.
— Погоди, пока я уложу Кита.
Кит тер глаза и направлялся скорее вниз по лестнице, нежели в спальню. Брин поймала его за плечи и развернула в нужном направлении.
— Возвращайся в постель. Спокойной ночи, милый.
Он послушно поцеловал ее и забрался в кровать. Неприятные колючие мурашки пробежали по спине Брин, и она оглянулась, чтобы посмотреть на шкаф для одежды. Дверца была открыта, и она увидела, что шкаф не скрывает ничего более пугающего, чем одежда, игрушки «Лего» и несколько фигурок Бэтмена — на выбор.
Взломщика в доме не было.
Брин вернулась к постели Кита, чтобы подоткнуть ему одеяло. Он уже почти заснул. Затем подошла к двухъярусной кровати и поправила одеяло у Брайана, потом наклонилась, чтобы сделать то же для Эдама. А вот Эдама на нижней полке не было. На какой-то момент Брин просто не поверила своим глазам. Она подумала даже, что просто не туда посмотрела. Но это было его место. Она провела рукой по простыни, не веря, что малыша нет на месте.
Брин бросилась назад к стене и зажгла свет. Она как безумная рыскала глазами по комнате, потом бросилась к шкафу, срывая с вешалок одежду, разбрасывая как попало игрушки. Она опустилась на колени и посмотрела под кроватями. Эдама не было. Нигде.
— Тетя Брин! Свет мешает!
Это был Брайан, заворочавшийся в постели.
— Брайан, — начала она, безуспешно стараясь говорить спокойной. — Милый, ты не слышал ничего такого сегодня вечером? Не видел чего-нибудь? Ты знаешь, где твой братик?..
Брин не закончила фразы, потому что начал звонить телефон.
— Спи, Брайан, — сказала она едва слышно, потому что дурнота и спазм где-то у диафрагмы вдруг сложили ее почти пополам. — Я сейчас выключу свет.
Она поспешно это сделала, потом собрала свои стремительно уходящие силы и кинулась вниз по лестнице назад в гостиную.
Барбара была почти рядом с телефоном.
— Не поднимай трубку! — взвизгнула Брин.
Барбара замерла, глядя на испуганное лицо подруги. Брин проскочила мимо нее, почти рыдая:
— Барб, мы будем действовать по-моему! Они забрали Эдама!
Она сняла трубку, трясясь так, что секунду не могла вымолвить ни слова. Звонившего это не удивило.
— Мисс Келлер? Отвечайте, живо!
— Да! Да! Это я! — закричала она. — И я хочу получить его назад! Я хочу увидеть Эдама прямо сейчас! Или вы привозите его назад, или я звоню в полицию! Я убью вас всех голыми руками!..
— Заткнитесь и не психуйте. Да, Эдам у нас. И знаете что? Сейчас он в полном порядке, мисс Келлер. Он скушал рожок сливочного мороженого и спит, свернувшись клубочком. Мы будем очень, очень заботиться о нем, мисс Келлер. Но назад вы его не получите. До тех пор, пока я не получу фотографии. Вы облажались этим вечером. Я знал, что так может случиться. Вы не приняли меня всерьез. А теперь вам придется это сделать, и, возможно, тогда все у вас получится.
— О господи! Вы не понимаете! Я не могу забрать ли чертовы фотографии! У Кондора их…
— Вы должны забрать их у Кондора.
— Я пыталась…
Шепоток внезапно перешел в рев.
— Вы плохо пытались! Вы сбежали. Видите, мисс Келлер, я очень хорошо вас изучил. Я знаю, что вы там делали. Я даже знаю, о чем вы думали! Я вижу вас насквозь! Так что не вздумайте со мной шутить, поняли, нет? И держите рот на замке, ясно? Мне бы не хотелось возвращать вам вашего мальчонку по кускам.
— Я пыталась! — опять взмолилась Брин. — Я бы все сделала, лишь бы…
— Как я и сказал, мисс Келлер, попытайтесь еще, и получше. Ходят слухи, что Кондор от вас без ума. И я в это верю. Женщина с вашими очевидными… э-э, достоинствами может сделать с мужчиной все, что пожелает. Вот и сделайте. И поскорее.
— Вы чуть не убили мою подругу, — обвинила Брин звонившего. — Она хочет позвонить в полицию.
— Если она ваша подруга, она этого не сделает.
— Но…
— Добудьте фотографии, мисс Келлер. Быстро. Вы зря теряете время.
Телефон замолчал, в трубке было тихо, как в могиле. В могиле. Что за слово. О господи, что же теперь делать?
Брин почувствовала на своем плече прикосновение и подскочила почти до потолка. Но это была всего лишь Барбара. Брин закрыла лицо руками и разрыдалась.
Барбара обняла ее и отвела ее на кухню, к столу.
— Где у тебя бренди?
— Под раковиной.
Барбара поставила перед ней полный стакан огненной жидкости.
— Выпей залпом. Весь целиком.
Брин сделала, что ей сказали. Горло обожгло, она поперхнулась, но ей удалось перестать плакать.
— Ну, вот и отлично. Теперь рассказывай все от начала до конца.
Тупо и монотонно Брин поведала Барбаре обо всем, начиная с появления на своем пороге странного человека, предложившего ей пять тысяч долларов за фотографии. Рассказала она и о лаборатории, и о телефонных звонках — все о своих катастрофически неудачных попытках вернуть пробные снимки этим вечером.
— Это же просто, — сказала Барбара. — Расскажи обо всем Ли.
— Нет! — взмолилась Брин. — Не могу! Это одно из главных условий, о которых мне твердит этот тип! Ничего не говорить Ли.
— Потому что он, вероятно, боится Ли. Дорогая, пока у него Эдам, он держит тебя на крючке. Но если ты просто расскажешь обо всем Ли, он обязательно отдаст тебе эти фотографии. Он ни за что не станет рисковать жизнью маленького мальчика.
— Но Ли может попытаться что-то сделать! Он может прийти от этого в ярость и решит сам поймать этих людей. Ах, Барбара! Я не могу пойти на это. Не сейчас! У них же Эдам!