Шрифт:
Вторая книга
Глава 1
Старая Ладога
Возвращаясь от Будимира, вспоминал завершение нашего разговора. После долгих споров уговорил старого волхва прислать к нам, в Псков, своих жрецов. Будем открывать вторую школу и ставить храм в Кроме. Там же будет вести летописные записи специально для этого посланный со мною молодой ученик, ещё не прошедший посвящение, и которому ещё предстояло учиться и учиться. Да и сам Верховный всё-таки пообещал следующей весной приехать к нам в гости.
Судя по всему, наш разговор не прошёл для них даром, и волхвы собирались начинать менять свое отношение к служению. Будимир намекнул, что весной пойдут по городищам и племенам служители богов, начнут более тесно общаться с людьми, посмотрят, как они чтят заветы предков. Одним словом - волхвы начнут выходить в народ. Наконец-то. Между делом, рассказал, как к нему приезжали жрецы с Рюгена, напуганные карой с небес. Посбивало с них спесь, ухмыляясь, рассказывал. Вот только думал, что уже слишком глубоко проникла зараза в их головы, надолго ли им этого испуга хватит. Нет уже той чистоты в душах - червоточина видна. Поживём - увидим. И так делаем всё, что можем. А до Рюгена - не дотянуться.
Очнулся от воспоминаний, только въехав в гостеприимно распахнутые перед нами ворота. А хорошо поднялась Старая Ладога. Стены с башнями высоки и крепки, да и внутри стен всё сделано основательно. Прямо, как у нас. И улицы ровные - нет былой хаотичной застройки и грязи. Спокойно проехали до княжеского двора, спешились, передав наших лошадок мгновенно подскочившим конюхам. Да и какие они наши - мы же их тут и брали на эту поездку. Забыл совсем. Задумался, замечтался. Перед крыльцом встретил Синеус - оказал честь. Это радует. Отпил чуток из поднесённой сенной девкой чаши, передал Мстише. Пусть допивает. И тут хозяйки нет - не те чашу подносят, неправильно это. Поднялись на крыльцо, прошли в знакомое по прошлому визиту помещение. Князь пригласил за стол, и забегали вокруг девки, вынося разнообразные кушанья и напитки.
– Повидал Верховного?
– Поднимая серебряный кубок, спросил Синеус.
Подождал, пока и мою чашу наполнят, поднял её в ответном жесте:
– Повидал... Говорили много о разном... Вон, летописца с собой везу - будет у нас в Кроме сидеть и всё, что вокруг происходит, описывать.
– Это ещё зачем? А-а, погоди, погоди... Понял! А для меня почему такого не привёз?
– Да как-то и не сообразил. Да тебе тут рядом - пошли кого-нибудь, а лучше - сам съезди к Верховному, и попроси выделить тебе ученика. И ещё одно. Ты, княже, не думал ли у себя такую же школу открыть, как и у нас? Дело-то нужное, и в будущем очень пригодится.
– Да думал, но сил пока не хватает. Вот ты мне лучше бы побольше досок прислал, я бы и поставил школу. Но не сейчас. На следующий год.
– Да пришлю, какие могут быть разговоры. Ты только плати вовремя. А, вообще, тебе бы прислать к нам толковых мастеров, и пусть бы они поучились на нашей лесопилке, да секреты все разузнали бы. Там, глядишь, и себе лесопилку поставишь.
– Вот так вот просто секрет отдашь? И что за это потребуешь?
– Да ничего не потребую. Ставь на здоровье. Больше пользы будет для всех.
– Ты когда домой собираешься?
– Хоть сейчас. Вот посижу с тобой и могу отплывать.
– Подожди до завтра. Я людей отберу и с тобой отправлю. Возьмёшь?
– Конечно, возьму.
Распахнулись двери и, стремительно разгоняя застоявшиеся обеденные запахи свежим воздухом, быстрым шагом вошёл, почти вбежал, Драгомир:
– Княже, лодья новгородская идёт на веслах. На мачте прапор Рюрика.
– Одна идёт, или ещё есть?
– Одна, княже. Похоже, что к нам правит.
– Дружину на стены, ворота не запирать. Боярин, ты со мной?
– Повернулся ко мне.
– С тобой, княже.
– Пошли на пристань.
Выскочил вслед за князем во двор, на ходу отправил Мстишу на берег, к нашим ладьям. Хоть и уверен в своих людях, но пусть Мстиша лично за всем приглядит. Так оно спокойнее.
Проходя ворота, увидел, как к пристани медленно подгребают новгородцы. Да там сам Рюрик на носу стоит! А больше никого не видно, похоже, и впрямь - один приплыл. Ну, с дружиной, конечно.
Выпрыгнул князь новгородский на берег, показал удаль воинскую, пошёл к нам один. Больше никто на берег не сошёл - только шлемы из-за борта торчат. Опасаются. И это - правильно! Ну и мы с Синеусом прошли навстречу немного, с таким расчётом, чтобы нас со стен стрелки прикрывали. Получилось так, что остановились на полпути до пристани. Тут и подождём.
Подошёл Рюрик, остановился в нескольких шагах, посмотрел на меня, помолчал мгновение и... просто поздоровался. Как будто ничего и не было. А следующей фразой всё и объяснил:
– Забудем всё, что случилось между нами. Свою вину не снимаю, помнить об этом всегда буду, да жить-то надо дальше.
– Сам понимаешь, что совсем забыть не получится. Крови много пролито. Но прав ты. Жить надо дальше.
– Начал раздумчиво говорить Синеус.
– Что от нас хочешь?
– Ещё раз говорю. Предлагаю всё, что между нами произошло - забыть. И отныне жить, как добрые соседи - мирно.
– Я-то могу тебя простить. Новогород на меня, в этот раз, не нападал. А что ты с Трувором делать станешь? Простят ли тебя псковичи?
– Я от тебя сразу к Трувору пойду. Прощения попрошу, повинюсь.
– Боярин Владимир тоже домой возвращается. Я с ним пойду. Погляжу, послушаю, что у вас получится. Тогда и примем общее решение. Согласен?
– Согласен. Выхода у меня другого нет. Когда пойдёте?
– Можем сразу и пойти. Согласен, Владимир?
– Повернулся ко мне.
– Пойти-то можно, да вот только надо посмотреть, не ждут ли нашего отхода воины новгородские за поворотом, чтобы на крепость потом напасть.
– Чтобы не расслаблялись, капнул бочку дёгтя.
– Что скажешь?
– Это уже к Рюрику повернулся Синеус.
– Понимаю, что не доверяете мне пока. Но нет никого за мной - один я. Да и не до того сейчас Новогороду. Не скоро опомнится он от бунта боярского.
– Хорошо, завтра утром отходим. Приглашаю тебя ко мне. Дружина твоя пусть от берега не отходит - со стен постреляют. Без обид, брат.
– Без обид.
Подождав, пока Рюрик отдаст распоряжения своим дружинникам, и, услышав, как облегчённо загомонили воины на новгородской лодье, немного расслабились. Вместе пошли через двор, причём Рюрик усиленно вертел головой по сторонам. Хоть и было заметно, что всеми силами пытается себя от этого удержать, но уж слишком непривычной была обстановка в новой Старой Ладоге. Стены каменные, постройки внутри крепости стоят ровно. Вокруг чистота и порядок - нет такой грязи, как в других городищах. Даже помоями не пахнет. Да и свежесрубленный княжеский терем такой ладный и аккуратный, что глаз не отвести. Словом, было на что посмотреть. Чётким прямоугольником стояла у казармы в полной боевой готовности сотня мечников, на стенах топорщились луками и арбалетами стрелки. Горожане пока из домов не высовывались, поэтому вокруг было тихо. Поднялись на крыльцо и прошли в каминный зал. Рюрик тут тоже был впервые, поэтому растерялся, увидев горящий без дыма камин и застеклённые прозрачные окна, через которые можно было смотреть на улицу. Даже потёр пальцем стекло.