Прикосновение
Шрифт:
— Что ж, мы так и будем стоять возле калитки? — нетерпеливо спросил Сослан.
Руслан глубоко вздохнул и шагнул вперед. У калитки они помедлили. Пока пальцы руки отодвигали засов, глаза Руслана предательски рыскали по двору и впились в одинокую фигуру в кустах сирени. Женщина смотрела на него! Руслан еще мог уйти, еще можно было притвориться, что не узнал ее, что он случайно подошел к этой калитке. Возможно, она пока не узнала его. Руслан нерешительно возился с засовом. И вдруг она узнала его. Он оцепенел. И она боялась пошевелиться, чтоб не исчезло видение, она явно не верила своим глазам. Явно! А Руслан, он такой мужественный, твердый, — он не мог решиться ни войти в калитку, ни уйти. Сослан нетерпеливо отодвинул засов, толкнул калитку, и они оказались внутри двора. И тут Екатерина сорвалась с места. Она бросилась им навстречу. Она не бежала. Она летела, точно боясь, что ему вдруг взбредет в голову такая мысль — вновь исчезнуть…
Они встретились на тропинке. Они не обнялись, не протянули друг другу руки. Она наконец поверила, что это Руслан. Она всматривалась, в него и, увидев, как он изменился, внутренне ахнула.
С веранды до них донесся спор Рубиева с женой.
— А голос какой был? — допытывался он.
— Спроси еще, каков он собой: рыжий, курносый, лысый, — рассердилась она, — по телефону все видать.
Это был просчет Руслана. Когда она подняла трубку телефона, он назвал себя по привычке, тотчас же спохватился, но было поздно…
— Подшутил кто-то, — все еще не верил в чудо Рубиев.
— И про телеграммы так говорил, — язвительно напомнила Наталья. — А гости вот они, тут…
— Наталья, — с укоризной сказал Казбек, — это же мои боевые товарищи!
— Тебя уважают — пусть и меня уважают, — потребовала она. — Смотрят на меня, будто выдумала про звонок! Скажи, чтоб калитку на засов закрывали. Ведут себя, как на постоялом дворе.
Руслан и Катя пристально смотрели друг на друга и не знали, что сказать. За спиной послышались шаги Сослана — он пошел закрывать калитку. А они? Каждый из них выжидал, что скажет и сделает другой. Наконец она медленно приблизилась и молча прижалась головой к его груди. Она делала это не один раз, не одну сотню раз. Тысячу раз. Во сне. Вот почему она так покойно положила ему голову на грудь, не замечая ни солнца, ни людей… Не заметила и мужа, который так и замер.
Руслан с трудом осознавал, что прижавшаяся к нему солидная, слегка уставшая и взволнованная женщина и есть Катя.
Это движение, это безграничное доверие, с которым она приблизилась к нему, сделали ее родной и желанной, и Руслан почувствовал, как прежний образ ее расплывается, а его место в душе занимает облик этой уставшей от долгого ожидания и несбывшихся надежд женщины…
— Постарел, — сказала Екатерина.
— Постарел, — вымолвил Руслан.
Услышав его голос, она встрепенулась, обхватила его руками, выплеснула из себя крик, который — он догадался — жил в ней все эти годы, что прошли с того времени, когда они виделись в последний раз; крик радостный и одновременно горестный, про такой крик говорят — отчаянный.
— Это ты?! Ты?! Живой?! — она оглянулась на мужа, счастливо закричала — сообщила ему: — Живой!
— Уцелел, — поправил ее Руслан.
— Уцелел, — сказал сам себе Крючков.
В его голосе Гагаеву почудилась радость. Не поверив, он всмотрелся в глаза Крючкова и понял: он счастлив, что Руслан жив, и рад встрече, хотя чует, что она может обернуться ему горем.
— Я знала, — убеждала Гагаева Екатерина. — Я все время верила… Он, — ткнула она в Крючкова пальцем, — твой командир, не верил, а я верила!
И тут Крючков не выдержал, заорал в комнату:
— Ребята, Гагаев! — и бросился к Руслану.
Когда Наталья, Рубиев, Корытин, Леночка выскочили из комнаты, они увидели трех обнявшихся людей. Казбек приподнял над землей Руслана:
— Он! Ей-богу, он!!!
— Смотри, а?! — бегал вокруг них изумленный Корытин. — Похоронили столько лет назад, а он как сохранился! — И, уловив в словах неожиданную остроту, засмеялся и с удовольствием повторил: — Как сохранился!
Вдруг Казбек отступил на шаг назад, еще раз окинул внимательным взглядом Руслана и заявил:
— А я ведь тебя недавно встречал. — И тут же вспомнил: — Чабан?!
— Да, чабан, — не стал отнекиваться Руслан.
— Но почему ты мне не признался?! — ахнул, Рубиев. — Так и жил рядом, скрывая от меня, кто ты?!
— А ты не интересовался, кто я… — просто сказал Руслан.
— Но фамилию-то ты, Казбек, его слышал, — недоуменно произнес Крючков.
— Ха! Так у нас в Осетии Гагаевых столько, сколько Ивановых на Руси! — закричал Рубиев. — И как я мог подумать, что Руслан жив и даже в одном колхозе со мной?! — И он пригрозил: — Нет, я тебе этого не прощу!..
Подбоченившись, Наталья оценивающе посмотрела на Руслана:
— Так это и есть ваш Гагаев? — И пожаловалась ему: — А они мне не верили. Не верили — и все!
— И сейчас не верится, — заявил Корытин и похлопал Гагаева по плечу: — Как удалось уцелеть?
Он все еще шутил, но Руслан, нахмурив брови, ответил с болью в сердце:
— Пули не хватило.
Корытин захохотал, замахал руками:
— Ни на меня, ни на него, ни на них пуль не хватило! Летало вокруг много, а не хватило!
— Остряки, — усмехнулся Рубиев.
Руслан не поддался общему веселью. Он упрямо с самым серьезным видом повторил:
— На меня пули не хватило. — И внезапно повернулся к Крючкову и отрапортовал: — Командир, твой последний приказ мы с Юрой выполнили. Выполнили, хотя доложить об этом не смогли.
— Знаю, — кивнул головой Крючков и взглянул на лица бывших партизан. — Не выполни вы тогда приказа, не встретились бы мы сейчас.
— А надо было встречаться? — внезапно, будто не по своей воле выпалил Руслан и обвел всех лихорадочным горящим взглядом: — Надо было?
От его слов, а главное от тона — вызывающего, требовательного, не сулящего ничего приятного, — на всех повеяло холодком. С оживленных от радостной встречи лиц исчезли улыбки. Людям стало неловко от пронзительного взгляда Руслана.
— Ладно, не будем об этом, — заявил Рубиев. — Не затем собрались…
— Нет, будем! — закричал Руслан. — И собрались затем, чтоб говорить об этом!
Назревал скандал. И тогда Крючков шагнул вперед и встал между Русланом и Рубиевым:
— Ребята, дайте наглядеться нам друг на друга. Ну что вы, в самом деле?