Чтение онлайн

– Соглашение может быть достигнуто, – безапелляционно заявил робот. Для этого вам нужно согласиться с требованиями посредников межпространственной связи.

– А могу ли я, в свою очередь, надеяться, что вы уполномочены согласиться на мои требования? – спросил Нэнси, чувствуя полный идиотизм ситуации, когда ему приходится, улаживая трудовой спор, вести переговоры с машиной.

Механический «парламентер» пару секунд обдумывал вопрос человека и, очевидно, ответил «нет», потому что через мгновение своим хорошо поставленным, почти человеческим голосом он просто повторил свое нахальное требование.

Нэнси вздохнул, подумав, что в этом мире ему уже не увидеть совершенства, и предложил окаянной железке изложить требования тех, кто ее послал. Аппарат с готовностью заговорил:

– Первое: все консоли прямой межпространственной связи с Изыскателями должны быть заменены на новые модификации. Второе: лица, приглашенные на церемонию вручения Нобелевской Премии и Премии Магнииза, не должны допускаться к контакту с Изыскателями, кроме тех ученых, о которых было объявлено заранее. Третье: главный технолог Звездного флота немедленно отстраняется от должности и на его место назначается представитель посредников.

Машина задумчиво погудела, словно разговаривая сама с собой, а затем поинтересовалась:

– Какой будет ответ администрации? «Катись к черту, железяка, а я скоро уйду на пенсию! Вот тебе мой ответ!» – подумал Нэнси, но вслух сказал достаточно правдиво и, главное, спокойно:

– Первое: существующие консоли межпространственной связи работают меньше года, и в бюджете средства для их замены не предусмотрены. Второе: со стороны персонала было бы разумнее согласиться с тем, чтобы все участники церемонии вручения премий смогли как можно лучше ознакомиться с потенциалом данной научной станции, даже невзирая на возможные нарушения нормального производственного процесса. Не следует забывать, что, когда все ученые вернутся на свои планеты, они постараются внедрить у себя многие из наших разработок. А это, в свою очередь, создаст условия для увеличения финансирования наших собственных программ и постоянного улучшения оборудования. И третье, я – представитель Федерации, и должность главного технолога не попадает под мою юрисдикцию. Вопрос о его снятии вам следует обсуждать с командованием Звездного Флота, а не со мной.

Искренний и спокойный тон Нэнси, похоже, не произвел на его оппонента никакого впечатления, потому что робот, не задерживаясь ни на секунду, произнес:

– Этот модуль уполномочен заявить, что с двухсотшестидесятого часа по галактическому времени персонал отряда посредников начинает внеплановую аварийную очистку Бункера под предлогом дополнительной проверки сохранности дублирующих систем. Все проекты с этого времени замораживаются до последующих распоряжений.

После этих слов окуляры машины начали понемногу исчезать в углублении купола.

Однако Нэнси почувствовал, что настал его час, и с плеч у него словно гора свалилась. Все-таки он недаром был чиновником Федерации более тридцати лет: бюрократический шантаж стал тем поприщем, которое ему было хорошо знакомо.

– А я еще не закончил! – заявил он. Окуляры немедленно вернулись в прежнее положение, а индикаторы загорелись даже ярче, явно свидетельствуя о том, что машина мучается из-за противоречий в программе. Робот наверняка решил, что Нэнси изложил свою позицию, и поэтому, согласно инструкции, выдал ультиматум. Но оказалось, что он поторопился: человек еще не закончил говорить.

«В старые времена, – ностальгически подумал Нэнси, – уже бы давно изо всех вентиляционных отверстий этой консервной банки вовсю валил бы дым».

– Продолжайте, – наконец изрекла машина.

– Я только изложил официальный ответ администрации, – начал Нэнси. Но моя работа состоит в том, чтобы обеспечивать нормальное функционирование этой научной базы. Поэтому я уполномочен вносить изменения в официальную политику, если, по моему мнению, это будет соответствовать интересам нашей станции. Вы согласны с моим утверждением?

«Парламентер» опять загудел, очевидно, извлекая дополнительные файлы из своего персонального банка данных.

– Вы правильно очертили крут своих полномочий, – признал робот наконец.

– Поэтому, – продолжил Нэнси, – вы должны согласиться со мной и в том, что я не могу дать вам окончательный ответ до тех пор, пока не проконсультируюсь со всеми, кто тут работает.

Нэнси постарался сдержать улыбку, когда услышал, что гудение агрегата усилилось. Наверняка, если бы у робота был все-таки человеческий голос, то он сейчас звучал бы неуверенно.

– Этот модуль запрограммирован для изложения требований посредников межпространственной связи. Вы представляете администрацию. Больше здесь нет никого, с кем можно было бы совещаться. Изложите вашу позицию.

И тогда Нэнси выложил свой главный козырь.

– Мне необходимо посоветоваться с Изыскателями! Я должен знать, что они думают на этот счет.

На этот раз машина гудела секунды три, после чего нахально возразила:

– Согласно положению, закрепленному в Стандартном Трудовом Кодексе Федерации, Изыскатели не считаются работающими на Звездных Базах.

– А я и не считаю, что они соответствуют стандартам. Проверьте их статус на Прима Мемори. Только смотрите не в списке оборудования, а ищите в банке данных личного состава.

Теперь, пока не раздался голос робота, прошло целых восемь секунд, не меньше.

– Модуль докладывает о наличии противоречия в программе. В связи с этим он отзывает свое заявление о начале внеплановых аварийных профилактических работ. Когда вы будете готовы обсуждать обращение посредников?

– А когда я смогу обсудить этот вопрос с Изыскателями? – вопросом на вопрос ответил Нэнси. – Только прежде, чем вы ответите мне, что список ожидающих с ними связи расписан уже на два года вперед, загляните в инструкцию по действиям в чрезвычайной ситуации для персонала Прима Мемори! Как главный администратор, я могу потребовать доступа к каналу связи с ними в любой момент в случае непредвиденных осложнений. И я сейчас объявляю чрезвычайную ситуацию!

Нэнси не смог удержаться от того, чтобы не добавить торжествующим голосом:

– А теперь иди и объясняй это тем, кто тебя послал, ты – маленькая куча металла на колесах!

Для ответа роботу потребовалось на этот раз не меньше двадцати секунд. Нэнси даже подумал, что для этого типа думающих аппаратов такое время должно считаться рекордом. Историю почти всех планет можно было уложить на дискетах и перебрать каждое событие за тридцать секунд, не больше. Наконец раздался механический голос, и Салман готов был поклясться, что в нем зазвучали примирительные нотки: