Чтение онлайн

Фаун вскинула голову и вышла. Даг вежливо поклонился всем сидящим за столом, хотел было добавить «Доброй ночи, тетушка Нетти», но передумал и двинулся за Фаун. За спиной он услышал ворчание папы Блуфилда:

– Рид, пойди помоги сестре и тому парню с конями. – В результате все семейство высыпало на крыльцо, чтобы увидеть новую лошадь.

Грейс обсуждали во всех подробностях. Наконец Даг не выдержал и, сменив инструмент в протезе на более практичный крюк, повел своего коня в старый амбар, где имелись свободные стойла. Там он задержался, разглядывая перегородку между стойлами и при помощи Дара вразумляя Копперхеда, чтобы тот не укусил Рида, незнакомого ему конюха. Копперхед – Медная Голова – получил имя не только за гнедую масть, но и за глупость. Когда обе лошади наконец были должным образом вычищены, напоены и накормлены, Даг в лучах вечернего солнца вместе с Фаун вернулся в дом, временно оказавшись вне досягаемости любопытных ушей.

– Ну, – прошептала Фаун, – все могло пройти и хуже.

– Правда? – усмехнулся Даг.

– Правда.

– Поверю тебе на слово. Честно говоря, мне твое семейство показалось довольно странным. Моим родичам часто не нравится то, что я говорю, но они по крайней мере слышат мои слова, а не что-то совсем другое.

– С ними легче иметь дело по одному, чем со всеми скопом.

– Хм-м... А что это был за разговор про вечер рыночного дня?

– Что?

– Раш сказал, что тебя не хватились до вечера рыночного дня.

– А-а... Да ерунда: я сбежала еще на рассвете того дня. Где, по их мнению, я была целый день?

Все Блуфилды, включая тетушку Нетти с веретеном в руках, собрались в гостиной. Даг опустил на пол седельные сумки и позволил Фаун достать подарки. Флетч, собравшийся провожать домой свою нареченную, помедлил, чтобы все увидеть.

Трил с изумлением вертела стеклянную чашу перед масляной лампой.

– Ты и в самом деле побывала в Глассфордже!

Фаун, которая весь вечер раздиралась между попытками пустить пыль в глаза и совсем на нее непохожей, как казалось Дагу, молчаливой покорностью, только сказала:

– Я так и говорила, мама.

Фаун вручила тетушке бутылочку с ароматной водой и предложила подушить запястья, что та с ласковой улыбкой и сделала.

– Очень мило с твоей стороны, голубушка, только такие глупости годятся для девчонок на выданье, чтобы понравиться парням, а не для неуклюжих старух вроде меня. Лучше бы ты подарила это Кловер.

– Это дело Флетча, – ответила Фаун, с насмешливой улыбкой взглянув на брата. – К тому же в Глассфордже кто только не душится – например, дозорные, и мужчины, и женщины.

Околачивавшийся рядом Рид только фыркнул, услышав о мужчинах, которые душатся, но Нетти порадовала Дага, сбрызнув душистой водой и себя, и свою младшую сестру, и саму Фаун.

– Ну вот! Какая ты душенька, что подумала обо мне!

Снаружи совсем стемнело. Братья Фаун разошлись, чтобы заняться разнообразными делами, а Кловер стала прощаться с будущими родственниками. Две девушки – Фаун и Кловер – посмотрели друг на друга без особой симпатии, когда Кловер снова поздравила Фаун с благополучным возвращением, и Даг заново удивился странностям крестьянских обычаев. У Стражей Озера единственная дочь была бы основной наследницей шатра своей матери, но в семье Блуфилд это положение явно занимал Флетч, и не Фаун, а Кловер предстояло занять место Трил как хозяйки дома. Фаун же предстояло отправиться... куда?

– Думаю, – ворчливо заговорил папа Блуфилд, – что если у твоего приятеля есть одеяло, он может лечь на сеновале. Заодно присмотрит и за лошадьми.

– Не говори глупостей, Соррел, – неожиданно вмешалась тетушка Нетти. – Человек со сломанной рукой не сможет влезть по лестнице на сеновал.

– И ему нужно быть недалеко от меня, чтобы я могла ему помогать, – твердо сказала Фаун. – Даг может лечь в той комнате, где прядет Нетти.

– Хорошая мысль, Фаун, – одобрительно сказала тетушка.

Фаун спала с ней вместе, парни располагались на втором этаже, так же как и родители. Папа Блуфилд, похоже, задумался о том, что может случиться, если оставить Дага и Фаун на первом одних под присмотром только слепой Нетти; эта мысль неизбежно привела его к размышлениям о том, сколько времени Даг и Фаун путешествовали вдвоем... Знал ли он о Даре своей пожилой родственницы?

– Завтра, Даг, брея тебя, я приложу больше усилий, чтобы не перерезать тебе горло бритвой, – пообещала Фаун.

– Мне случалось проливать кровь и ради менее заветной цели, – уверил ее Даг.

– Нам следовало бы выехать пораньше.

– Что? – спросил папа Блуфилд, отвлекаясь от своих размышлений. – Никуда ты не поедешь, девочка.

Фаун повернулась к нему и напряглась для схватки.

– Я же сразу тебе сказала, папа. У меня есть обязанности – я должна выступить свидетельницей.

– Ну и глупа ты, Фаун!

У Дага перехватило дыхание, когда по Дару Фаун пробежала тяжелая мрачная дрожь; он оглянулся на Нетти, но та ничем не показала, что что-то заметила, хотя ее лицо было обращено к спорщикам.

Папа Блуфилд продолжал:

– Твои обязанности – здесь, хоть ты и убегала от них на целый месяц. Хватит тебе шляться неизвестно где!

Даг спокойно и совершенно правдиво заметил:

– Знаешь, Искорка, моя рука не очень хорошо себя чувствует сегодня. Я не возражал бы денек-другой отдохнуть.

Фаун бросила на него растерянный взгляд, не уверенная, являются ли его слова поддержкой или предательством. Даг еле заметно ободряюще подмигнул ей.

Папа Блуфилд искоса взглянул на него.

– Ты можешь отправляться дальше, если тебе нужно.

– Папа! – бросила Фаун, забыв о необходимости сдерживаться. – Что за мысль! Даг трижды спас мне жизнь, дважды рискуя собственной – один раз от разбойников, другой – от Злого... от зловредного привидения, которое меня поранило. Я умерла бы от потери крови прямо там, в лесу, если бы Даг не помог мне. Я не потерплю, чтобы его выставили из дома одного, когда обе его руки бесполезны. Какой стыд! Стыд на наш дом, если только ты посмеешь это сделать! – Фаун топнула ногой, и пол отозвался, как кожа барабана.