Чтение онлайн

– Только если я сам буду оставаться на сайте.

– Оставайся.

Фрэнк подъезжает к закрытому моргу в Нью-Джерси чуть раньше спецназовцев. Двери заколочены досками, он ломает их ударами ноги, пока снайперы окружают здание. Отсыпающийся внутри пьяница получает самое сильное потрясение в жизни.

Фрэнк звонит Позитано:

– Майк? Здесь пусто. Видимо, он все-таки в Таннервилле. Только не волнуйся. Мы отстаем от тебя примерно на полчаса.

В подготовительном зале Гленн Ферниш, напевая под нос, наносит косметику на лицо Клэр. Время от времени держит над ним зеркало, чтобы она видела его работу. Клэр не узнает себя. Кожа окрашена в отвратительный, неестественно-розовый цвет. Пятна румян на щеках делают ее похожей на куклу. Ресницы торчат, прямые, жесткие, как ножки насекомого.

– Зрители потеряют интерес, – бормочет Клэр. Жидкость уже сочится в нее из старого аппарата, от странного холода из иглы в запястье ее рука немеет. – Сочтут, что это обман.

Гленн раздраженно трясет головой.

– Они видели другие изображения. Знают, что я не обманываю своих клиентов. – Отступает. – Превосходно, не правда ли? Поглядим, как растет число зрителей? – Смотрит на компьютер. – Пятьсот восемьдесят три. Добро пожаловать, друзья. Спасибо за терпеливость. Надо заполнить еще несколько зрительских мест, и необыкновенное представление скоро начнется.

Когда машины сворачивают на Трауэй, дорога, поднимающаяся по склону, сильно сужается, вьется, петляет, огибая подножия холмов. Полицейские вынуждены немного сбавить скорость.

Радиосвязью они не пользуются из опасения, что у Гленна есть сканнер, настроенный на полицейскую частоту. У Позитано в передней машине звонит сотовый телефон. На связи Фрэнк.

– Майк, долго тебе еще до места?

– Минут двадцать. Мы выжимаем все возможное.

– Хорошо. Я следую за вами. Слушай, Роб не сумел уговорить журналистов снять этот сайт с эфира, но надеется, что есть возможность вывести его из строя.

– Каким образом?

– Если очень много людей попытаются одновременно войти в сайт, это разрушит программное обеспечение.

– Так ведь вхождения в сайт и нужны, чтобы это приспособление заработало?

– Да, но оно сможет принять за раз только несколько десятков подключений. Роб думает, что если организует пару тысяч, сайт не справится с нагрузкой.

Позитано задумывается.

– А вдруг Гленн все равно убьет ее?

– Не исключено. Дай мне поговорить с доктором Лейхтман.

Позитано передает ей телефон. Конни слушает, потом говорит:

– Возможно, но он сначала потратит драгоценное время, пытаясь устранить неполадки. Действуй, Фрэнк. Это наилучший вариант.

– Семьсот девяносто, – говорит Гленн и делает глубокий вдох.

Его нервозность, порывистость и возбуждение сменились уверенным спокойствием. Клэр уже видела, как подобное состояние у актеров перед спектаклем сменялось чувством, что близится неизбежный подъем занавеса.

– Порядок, Роб. Действуй, – повторяет Фрэнк в телефон.

– Понял. Я одновременно отправлю пресс-релиз и электронную почту. Мы попросим всех, кто готов помочь, сначала отправить это же сообщение пяти другим лицам, а потом войти в этот сайт ровно в шесть по нью-йоркскому времени.

Фрэнк смотрит на часы.

– Еще сорок минут.

– Фрэнк, нужно в шесть. Так мы охватим Западное побережье и Европу.

– Ладно. Действуй. Очень надеюсь, что ты прав.

Полицейские машины с выключенными сиренами останавливаются в четверти мили от заброшенного морга. Когда раздают оружие и бронежилеты, Конни встает в строй. Позитано подходит к ней.

– Оставайся здесь на радиосвязи, – спокойно произносит он. – Приказ Фрэнка.

– Почему? Я могу оказаться полезной…

– Тебе нужно оставаться здесь на тот случай, если начнется перестрелка. Извини.

– Майк, ты когда-нибудь вел переговоры о заложниках?

Детектив качает головой.

– А другие ребята?

– И они не вели.

– В таком случае я могу вам понадобиться.

Позитано кладет руку ей на плечо.

– Если какие-то переговоры начнутся, мы позовем тебя. Только план не предусматривает никаких разговоров.

Позади здания стоит катафалк. Позитано кладет ладонь на капот.

– Еще теплый. Он наверняка здесь.

Вооруженные полицейские начинают бесшумно занимать места.

Гленн смотрит на экран.

– Девятьсот пятнадцать участников, – злорадно ухмыляется он. – Теперь уже скоро, Клэр. Очень скоро. Девятьсот шестнадцать. Девятьсот двадцать. – Закрывает глаза. – Я чувствую, как это приближается. Приготовься.

Без двадцати шесть.

Электронное послание Флеминга, переходя от компьютера к компьютеру, разделяется и разделяется, словно клетка после зачатия, раздваивается и раздваивается сама собой. Его элементы текут от компьютера к компьютеру, пересекают Атлантику мелькающей пульсацией света, передаются от спутника к спутнику в виде радиоволн, потоков эфирных точек и тире, которые, собравшись, превращаются снова в слова, мысли, идеи – призыв о помощи.

Гленн протягивает руку и включает насос. Когда тот начинает пыхтеть, Клэр не может удержаться от вскрика.

– Не беспокойся, – произносит Гленн. – Я лишь убеждаюсь, что все исправно и готово к работе. – Его пальцы ощупывают ремни, которыми она пристегнута. – А теперь я прощаюсь. Это творение не требует моего присутствия, поэтому я покидаю тебя.

Его глаза, по-детски ясные, невинные, глядят на Клэр. Потом он поворачивает портативный компьютер так, чтобы она могла видеть свое лицо на экране.

– Я буду наблюдать, – добавляет он и выходит из зала.

Клэр не рассчитывала, что он бросит ее умирать одну. Она ждет. Тишина. Клэр начинает кричать на невидимых зрителей, таящихся за камерой, на безликих, оцифрованных, безымянных нелюдей, она чувствует, как они принюхиваются к ней, будто стая собак, медленно подкрадываются к своей добыче, готовые в панике броситься наутек в любой миг.

Секундная стрелка бежит на часах Позитано, полицейские осадные лестницы бесшумно поднимаются у стен старого здания.