Приметы Времени, Лайдинен Наталья Валерьевна

Приметы Времени

на обложку

Лайдинен Наталья Валерьевна

Шрифт:

«Я думала, здесь горы, море…»

Я думала, здесь горы, море,Застывший в хаосе огонь,Огромный шар, объятый тьмою,А это все – твоя ладонь.И я на ней – чешуйка пепла,Молекулярный лепесток…Озарена любовью светлойИ памятью, где мой исток.

«В твоих стихах обманчивая ртуть…»

В твоих стихах обманчивая ртутьПосеребрилась петербургским снегом.Превозмогая мира немоту,Луна мерцает отраженным светом,Обозначая тусклый переходЧужих страстей, скитаний одинокихС неведомых сознания высот,Из областей, холодных и далеких.

«На крыльях уходящих конниц…»

На крыльях уходящих конниц,Сквозь ветер и холодный дождь,За горизонт моих бессонниц,К высотам вечности несешь.Я слышу дальние раскаты,Волненье туч предгрозовых,Лиловым сумраком объятыМетанья вспышек огневых.Свободы жгучее прозренье:Разрыв путей и пуповин.Мы оба покидаем Землю,Оставив зарево любви.

«Сирень в бутонах сожжена…»

Сирень в бутонах сожженаЛюбви невыносимым зноем,Как та безумная жена —Костра высоким аналоем.Ей вместо трепета фаты,Кипенья белоснежных кружев —Взгляд благосклонный с высотыИ огненная ласка мужа.

«Тебя тягуче обняла…»

Тебя тягуче обняла,Ныряя в вихри огневые,И полыхнули факела,Сомкнулись тучи грозовые.Упали души в зеркала,Тенета жизни роковые.Твой мир увидела впервыеТаким, – и я не умерла.

«В подземелье проходы закрыты…»

В подземелье проходы закрыты,Но случается, на полчасаРазмыкаются древние плиты,И оттуда звучат голоса.Я их слышу и, кажется, дажеЗов один среди всех различу.Разрешают незримые стражиРассказать о смятении чувств.Лишь того и отпустят из бездны,Кто проклятьем судьбы не гневил,Наполнял все посланья и песниПокаянной мольбой о любви.

«Я в молитве, ты в древней опале…»

Я в молитве, ты в древней опале,Дольше века трудные сутки.Наши сны опять не совпали,Пробужденье кажется жутким.Патриарх, сошедший с экрана,Разделяет близость и дальность.За обманной сенью туманаОдиночество – тоже реальность.Здесь бредут по смутному кругуИ не знают срок изменений.Только ты тяни ко мне рукуЧерез плен чужих измерений.

«Луна качается во мгле…»

Луна качается во мглеНа волнах облачных и сонных.Зародыш чувства на ЗемлеЗаветною пропитан солью.Незримый плен других планет:Зачатья двойственность, духовность.Здесь – воскресать и пламенеть,Там – отражать судьбы условность.Дано постигнуть смысл времен,Исправить будущее в прошлом.Мост к возвращенью разведен,Любимый в запредельность брошен…Смиренье с мудростью твоей —Лишь свет мерцающий, латунный,Как перелив миров, морей,Где дремлют в эмбрионах луны.

«Я прижимаюсь к боку валуна…»

Я прижимаюсь к боку валунаЗамшелого, к твоей щеке небритой,От векового пробуждая снаСынов земли пропавшей, позабытой.Отогревает каменные лбыЖивых молитв горячее теченье,И постигают узники судьбыВысокое любви предназначенье.

«Не знаю, кто вручил ключи…»

Не знаю, кто вручил ключиОт разума сынов всесильных.Душа страдает и кричитВ провалах памяти могильных.Тревожен, труден и глубокНезримый путь проникновенья:Сознаний спутанный клубокЖдет очищенья и прощенья.Над переходами временСвидетелем – в огне и дыме —Встает единственный ЗаконЛюбви над судьями земными.

«Следы неведомой войны…»

Следы неведомой войны —Застывших кактусов трезубцы.Тяжелый вздох, смешавший сны,Меня призвал сюда вернуться.Я помню: гневались моря,Дно дыбилось, вставая кверху!Судьба далекая моя,Предтеча каменного века.Горючий плач из-под земли:– Зарница дальнего свеченья,Печали павших утоли,Дух отпусти из заточенья.Здесь в поисках любви бродил,Всесильный воин беспризорный…Луна рыдает на грудиКаньона в спящей Аризоне.

«На перевале новых испытаний…»

На перевале новых испытанийРазъединенья давнего следы:Мои шторма трагедий и скитаний,Твоих вершин незыблемые льды.Заложники земных противоречий,Мы распадались в пламени борьбы,Но я рыдаю на твоем предплечье,И боль, сближая, обнажает лбы.К слиянью устремленные отныне,Мы вспоминаем наш исток и сад.Печальным хором в каменной пустынеИзмученные души голосят.

«Кровавый рыцарь в пламенных доспехах…»

Кровавый рыцарь в пламенных доспехахЗастыл на гребне вздыбленной скалы.Судьбы вождя немеркнущая веха —Седой Седоны скорбные валы.Вираж судьбы, трагический и властный,Вакханский вихрь отгрохотавших лет.На коже отблеск, беспокойный, красный —Твой марсианский обожженный цвет.

«Бродит, устало шумя в ушах…»

Бродит, устало шумя в ушах,Влажный, колючий ветер.Точно рыдает твоя душаО невозможной смерти.Вдруг возвращаясь в земную быль,Мысли и сны тревожит.Горько вздыхает в ночи ковыль,Звезды восходят позже.Предков усталые голосаТак же, скорбя, молили…Все мы в неведомые лесаВышли из звездной пыли.Ты заблудился в чужих мирах,Рухнул во мглу темницы,Первоначальный пепел и прахТысячелетья мнится.Слышу твой вопль из-под земли,Мученик! – многократно.Сердцем мечтаю, чтоб все смоглиС миром уйти обратно.

1 2 3 4 5 6