Шрифт:
Глава 1
— Знаешь, конфетка… — голос небритого громилы под стать его жуткой внешности, такой же грубый и тяжелый, — ты, похоже, как-то неправильно поняла ситуацию…
Он осматривает меня, медленно и тягуче, тормозя последовательно на стареньких кедах, длинных джинсовых шортах ниже колен, свободной футболке с диким принтом блюющего Губки Боба. Надолго задерживается на прикушенных нервно губах. И, наконец, впивается темно и страшно прямо в глаза.
Я не могу сдержать судорожного вздоха, настолько пугающе он сейчас выглядит. За все миллиарды мира я бы не хотела оказаться в такой близости от него! Но… Оказалась. И за гораздо более скромную сумму. Это ли не ирония судьбы?
Он делает паузу, явно ожидая, что я сама сейчас задам вопрос, но я молчу. Нет уж.
Пусть развивает мысль.
— Когда мы встречались в первый раз, ты выглядела… иначе.
Это он намекает на то, что я в платье была? И с прической? Так я, вроде как, предложения руки и сердца ждала, вот и подготовилась.
А получила, в итоге, совершенно другое предложение! И это — тоже гребанная ирония судьбы.
— Если не устраивает, то мы можем все отменить, — с готовностью предлагаю я, замечаю, как нервно сжимаются пальцы на подлокотнике кресла, и усилием воли разжимаю их. Кладу ладони на коленки. Черт! Пусть он разочаруется! Пусть отменит! Это же так просто! Это же… О-о-о…
Я с такой радостью уберусь из этого роскошного пентхауса! От этого пугающего братишки! И его братишки. Еще более пугающего. Потому что с этим, несмотря на весь ужас ситуации, все более-менее понятно: страшный тип, от которого надо держаться подальше. А вот его братишка… Там все сложнее… От того жутью морозной тянет.
Этот — адское пекло. Тот — леденящий ужас.
— Сними эту хрень с головы, — командует мужик, кивая на кепку, и я подчиняюсь. Сразу. Без вопросов. Братья Жнецы — отличные учителя, умеют с первого раза доходчиво объяснять материал. Мне этого первого раза — за глаза. Если бы эти братишки взялись преподавать у нас в универе, успеваемость была бы стопроцентной, клянусь.
Волосы рассыпаются по плечам, и я ежусь от усмешливого плотоядного взгляда.
— Вот так лучше, да. А теперь сними эти тряпки и иди к моему брату.
— Вот так? — я теряюсь все же, хотя и ждала чего-то подобного. Но просто… Просто это… — Сразу?
— Давай кое-что проясним, конфетка, — Жнец подается вперед, и я инстинктивно отклоняюсь к спинке кресла, вжимаюсь в нее, стремясь быть как можно дальше от него, — у моего братишки сейчас сложный период… — он на мгновение словно отвлекается, думая о чем-то своем, затем возвращается взглядом ко мне, и я вздрагиваю от жестких звериных огней, промелькнувших в его глазах, — да… Сложный. И ему надо… Отвлечься. И ты ему должна в этом помочь. И да, я имею в виду и секс в том числе. Поняла?
Киваю.
Ничего нового он не говорит, хотя настолько все цинично и грубо, что ощущение сюра не исчезает. Я словно в каком-то третьесортном боевике оказалась, где сюжет сплошь дырявый, и, глядя фильм, постоянно тянет фейспалмить.
Я и не думала, что такое может в реале происходить. И что я могу в этом принимать участие. В главной роли.
Наверно, имеет смысл и дальше все воспринимать отстраненно, словно на экран телека смотришь. И, вроде, ты там, но в то же время, тебя происходящее не касается…
Может, так будет легче? Да?
— Я тебя купил для него в первую очередь, — продолжает старший Жнец, усмехаясь. И до меня доходит, что он прекрасно читает с моего лица. И, наверняка, он далеко не такой недалекий громила, каким показался на первый взгляд! Хотя… На первый взгляд он мне вообще никак не показался. Испугалась я потому что до икоты.
Я и сейчас боюсь.
И того, что происходит, и того, что будет происходить… Обязательно будет.
Это фильм. Пусть это будет фильм…
— Он… — говорит Жнец, — у него мало способов для снятия стресса. И женщины — один из немногих.
— Можно вопрос? — я подаю голос неожиданно даже для самой себя. И со стороны опять наблюдаю за картинкой.
Шикарная обстановка элитного пентхауса, панорамные окна, вид на город с высоты птичьего полета.
Сидящий на диване здоровенный небритый мужик. Он чуть подался вперед, сцепил тяжеленные татуированные ладони перед собой.
И напротив, кресле, испуганная напряженная девчонка в яркой хулиганской футболке и широченных шортах, в каких любят таскаться подростки.
Что между ними общего?
Ничего. Да?
— Можно, — кивает Жнец.
— Если вам… Верней, вашему брату, — поправляюсь я, — нужна женщина, то… Почему бы не воспользоваться услугами… Ну…
— Шлюх? — понимает меня правильно Жнец.
Киваю. Это же логично. Нафига я им? Тем более, за такое бабло.
— Моему брату надоели проститутки, конфетка, — спокойно объясняет Жнец, — ему с ними не интересно. Они… Ну, если хочешь, они перестают выполнять свои задачи. То есть, отвлекать.
— Но я вообще не… — начинаю я, стремясь объяснить, что я — точно не подойду в таком случае! Я вообще не сильно опытная! У меня только один парень был, да и с ним мы не экспериментировали никак! Я не умею развлекать мужчин!
— А ты, конфетка, — перебивает меня Жнец, — молоденькая, чистенькая, хорошенькая. Неискушенная. Как раз то, что надо. Моему брату может быть интересно с тобой… играть.
Я обескураженно молчу, не зная, что сказать. Как переубедить его.
Я вообще не особенно умею в аргументы, я больше по кодам.
— Я ответил на твой вопрос?
Снова киваю. Сполна ответил… Вот только выхода никакого не дал…
— Тогда поднимай задницу и иди к нему в комнату.
И, видя, что я не шевелюсь, по прежнему глядя на него с мольбой и недоверием, Жнец добавляет жестко:
— Сейчас, конфетка.
2. Черный Жнец. За пару дней до
— Все же, ты — редкостный долболоб…
Я смотрю на бледного до прозелени придурка, валяющегося на грязном коврике задрипанной прихожей, и машинально почесываю кулак.