Чтение онлайн

— Я бы предпочла поспать на кровати, а не на земле. Вино было хорошим?

— Вполне приличное, спасибо.

— Интересно, здесь есть шахматы?

— Шахматы? — Он уселся поглубже, внимательно изучая ее. — Ваше настроение становится дружелюбным.

— Просто любопытно, — сказала она.

Он обратился к хозяину на местном диалекте. Вскоре появилась потертая шахматная доска. Эс-Ти почувствовал себя лучше. Получив ящик с фигурами и сильно пахнущую свечу, он устроился поудобнее у стола, напротив Ли.

— Вы будете побеждать меня белыми или черными? — спросил он, протягивая два кулака со спрятанными пешками.

Она выбрала левую руку с черной фигурой.

— Весьма зловещее начало, — сказал он. — Я уже начинаю выигрывать.

— Многие джентльмены предоставили бы право первого хода…

— Новичку? — невинно закончил он, понимая, что она хотела воспользоваться правами женщины.

— Более молодому партнеру.

— По-вашему, я древний старец.

— Вы гораздо старше меня.

— Мне тридцать три. Почти ровесник Ноя. За такую дерзость, боюсь, мне придется рассчитаться с вами так, как вы того заслуживаете.

Он двинул вперед ферзевую пешку. Ли сосредоточенно уставилась на доску. Не потребовалось много времени понять, что она бросила вызов опытному игроку. Гостиница постепенно погрузилась в темноту. В перерывах между ходами Сеньор с совершенно спокойным видом откидывался на спинку стула, сложив руки на груди. Когда она начала успешно двигать фигуры по своему плану, его игра убыстрилась, ходы стали еще более непонятны. Ли упорно развивала атаку, пока не загнала его в подстроенную ловушку.

— Шах, — объявила она.

— Мат, — пробормотал он, делая ход ладьей. Ли осела на стуле. — Мы, старики, должны не упускать победу, если только можем. Тебе не хватает опыта, малышка. И ты слишком практична, чтобы нельзя было разгадать ход твоих мыслей.

После сосредоточенной игры взгляд Эс-Ти, полный мечтательности и затаенной страсти, застал ее врасплох. Ли вспыхнула и чувствовала себя непривычно беззащитной. Она могла им увлечься в другое время и в другом месте; вот он повернулся и бросил на нее страстный взгляд — на балу, полном шумного веселья: молча и выразительно дал почувствовать, как соблазнительны необдуманные поступки.

Запретные мечтания. Безумная радость, романтические порывы. Полуночная скачка с королем разбойников: и жизнь, и сказка одновременно.

Она бы пошла за ним, молча вопрошая: «Почему ты не пришел раньше? Почему ты не пришел, когда я еще могла любить?»

Ли осознавала, что стоит над обрывом, что край его осыпается у нее под ногами, — как легко сорваться с него!

— Так какую награду вы хотите, месье? — спросила она.

Эс-Ти не сразу понял ее. Он наблюдал, как она огорченно ссутулилась, досадуя на свое поражение. Неужели она и в самом деле вообразила, что сможет победить его? Как она очаровательно хмурилась, как серьезно сражалась за шахматной доской!

Он хотел сказать «поцелуй», но увидел холодную презрительную усмешку, с которой она произнесла эти слова. Минута духовной близости прошла. Им снова играют, снова издеваются, искажая, как в кривом зеркале, лучшее, что у них было.

— Ничего. — Он резко отодвинул стул и поднялся. — Прикажите приготовить вам комнату на ночь. Я лягу во дворе.

Ли видела, как он оперся о притолоку двери, чтобы не потерять равновесие, когда поворачивался. Дверь захлопнулась.

Подперев голову рукой, она смотрела на стол, едва не рыдая.

Пусть он шутит с ней. Пусть флиртует, говорит о любви и обращается с ней, как с падшей женщиной… все, что угодно. Только пусть не смотрит на нее с такой пронзительной нежностью.

Не сейчас. Не сейчас. Никогда.

Старая кобыла тихо стояла в стойле, уткнув нос в пустую кормушку. При свете сальной лампы Эс-Ти погладил ее уши. Она чуть кивнула, потрогала губами кормушку и вздохнула.

Он провел рукой по ее затуманенным глазам, пытаясь заставить моргнуть. Сейчас она еще немного видит, но через месяц-другой усиливающаяся болезнь сделает ее совершенно слепой.

— Что с тобою будет, ch'erie [40] ? Кто возьмет слепую кобылу? — Он потер ее тощую холку. — Проклятие… проклятие… кому нужна жалкая развалина — все, что осталось от разбойника? Не ей. Нет. — Он прижался к лошади. — Это так трудно.

«Я хочу любить ее, а она плюет на меня. Она в меня не верит».

— Что мне с этим делать? — пробормотал он.

Эс-Ти осторожно положил руки на спину лошади. Быстрым движением подтянулся и перебросил ногу, хватаясь за гриву, когда закружилась голова. Он чуть не упал на другую сторону. Долгое время он сидел, обхватив ее шею, как ребенок на своем первом пони, уткнувшись в длинную гриву.

Лошадь стояла неподвижно, упираясь всеми четырьмя ногами. Эс-Ти медленно выпрямился.

— Ну и всадник! А что вы знаете из высшей школы верховой езды, мадам? Может, покажете мне курбет? Каприоль?

Он гладил лошадь по шее, печально улыбаясь при мысли, что эта угловатая кобыла могла бы вдруг подняться на задние ноги, высоко подпрыгнуть, взлететь над землей в изящном курбете. Или исполнить каприоль: подпрыгнуть и в воздухе взбрыкнуть задними ногами — самый зрелищный и сложный прыжок.

— Жаль, что ты не видела Уарона, пока не ослепла. Ты бы влюбилась в него, маленькая крестьянка. Каким он был красавцем — черный как смоль!

Он попробовал прижать коленом левый бок кобылы. Лошадь не обратила на него никакого внимания, обнюхивая кормушку в поисках случайно закатившегося зерна.

— Какая же ты необразованная, ch'erie. А сегодня у тебя неплохо получалось — надо бы тебя еще чему-нибудь научить. Может, хочешь научиться правильно делать реверанс?

Она шумно выдохнула в пустую деревянную кормушку.