Чтение онлайн

Что ж, и на этом спасибо. Да и не потерплю я никаких замечаний в свой и девочек адрес. А, ежели нам понадобятся уроки "хороших манер", то найду соответствующих учителей, имеющих рекомендации и озаботившихся получением диплома. Да и то вряд ли. ПрЫнц я, в конце-концов, или не ПрЫнц?

А монаршим особам, к сонму которых уже целых два с половиной месяца, правда безо всякого на это права и оснований, причисляют меня, можно иногда побыть странными и позволить себе некоторую эксцентричность.

Загрузив в наши апартаменты ворох барахла и, с поистине королевским пренебрежением, проигнорировав вопрос мажордома, "будем ли переодеваться к ужину" мы весёлой гурьбой ввалились в столовую и поневоле сникли. Так как пять пар глаз, сопровождаемых недвусмысленной мимикой с неодобрительно поджатыми губами, напрочь отбили желание хохмить и обмениваться колкостями.

Ужин - дело серьёзное! (Блядь!)

Ну, по крайней мере, именно так думали все без исключения представители, искренне считающие себя лучшей частью человечества, стоящие над душой условно-разумные. Это я про челядь, ежели что.

В общем, уныло пожевав, так как в такой, "милой", в кавычках компании кусок не лез в горло, мы по-быстрому свалили наверх и, едва захлопнулась дверь, переглянулись и дружно заржали.

– Ко-о-оль! Я так больше не могу.
– Задыхаясь от смеха и вытирая проступившие слёзы, истерически стонала Марина.
– Ещё пару дней, и передушу их собственными силовыми жгутами!

– Ма-ам? Ну, ты чего?
– Выпучила от удивления глазёнки Леська.
– Они же взрослые!

Причём, сказано это было таким тоном, что сразу становилось понятна вся степень и глубина безнадёжности наши слуг в глазах пятилетнего ребёнка. Ну и, контекстом следовало, что нас с Мариной чудесное дитя к этой славной а, вернее менторско-занудливой, когорте не причисляет.

Что ж. И на том спасибо.

Ну, а дальше началась феерия под названием "примерка нарядов". Причём, как и предполагал, моё добровольно-принудительное участие в этом, священном для каждой женщины процессе, даже не оговаривалось, а имелось в виду, как само-собой разумеющееся. Априори, так сказать.

И тут я понял, что зря гордился тем, что умею распараллеливать сознание и думать о двух вещах одновременно. Марина и Леська, как выяснилось, могут его расртаивать. Не вы смысле, выводить из себя, доводя до белого каления, а именно делить на три части. Вернее, даже на четыре.

Так как, вертясь перед зеркалом, меняя одну за другой одёжки, и что-то поправляя друг у друга, они ухитрялись напяливать но меня то одну, то другую тряпку и, перекинувшись многозначительными взглядами, тут же заставляли снимать, чтобы нарядить во что-то другое. Причём они непрестанно щебетали, перескакивая с одной темы на другую и с пятое на десятое.

Впрочем, вся их болтовня была нанизана на основополагающий стержень, которым была завтрашняя аудиенция у моего, так называемого "отца". Венценосного Короля Шведского Королевства, Его Величества Йоханна Седьмого.

И им было плевать с высокой колокольни, что корона эта, в общем и целом, фиговая. А власти, как таковой, никто из монаршей семьи не имел. Но, видимо "сила титула" была такова, что напрочь выветривала из затуманенных головок моих женщин всю объективную информацию, оставляя лишь какие-то смутные образы, навеянные фильмами "про мушкетёров и Анну-Австрйскую".

Та ещё... условно-разумная, между прочим. Не зря на просторах Интернета бродит хохма про то, что роман написан про то, как две проститутки и четыре алкоголика с переменным успехом водят за нос государственного деятеля. И ведь, если вдуматься и разобраться, то это и есть правда.

Замуж обе, что Королева Анна, что её приспешница Бонасье выходили "по расчёту". А ноги раздвигали "по любви". Типичный образчик двойной морали псевдо-мыслящих, которые в своём стремлении объять необъятное, больше жизни желают и рыбку съесть и уместить своё седалище на том, о чём в приличном обществе не говорят вслух.

Про моральный же облик не просыхающей и живущей за счёт чужого труда четвёрки задиристых охламонов - вообще молчу. И, самое печальное, что такой вот, паразитический образ жизни возводится в абсолют. И преподносится всё новым и новым поколениям условно-разумных как некая "высшая доблесть".

Бухай, обманывай, прелюбодействуй. И будет тебе "щасте".

Три раза "ха", блядь! Прости меня, Создатель, за то, что не могу сдержаться при воспоминании о "героях любимых книг".

Кстати, о книгах... Весь мир в курсе, что тот, чьё имя красуется на обложке "Трёх мушкетёров" никогда не писал этот роман. Он просто "милостиво" поставил свой автограф под творение более талантливого но, к сожалению, неизвестного автора. Украл, то есть. Отслюнив "денежку малую" и присвоив все лавры "гениальному" себе.

И все про это знают. И ведь, считают в порядке вещей. Подумаешь, обворовали. Делов-то! Но, такое поведение и образ мыслей возможен лишь в прогнившем насквозь обществе которое, к счастью, не имеет будущего.

Почему говорю "к счастью"? Ну так, не жалко мне существ, крадущих друг у друга, вернее, "враг у врага". Так как ни о каких приятельских (от слова "приятно", между прочим) отношениях при таком положении вещей, как понимает любое мыслящее существо, речи быть просто не может.

А цивилизация, в которой все друг другу враги, просто в силу своей умственной ограниченности, да ещё имеющая столько вооружения, обречена на уничтожение.

Как они, прошедшие с заселения двести лет, протянули-то? Просто диву даёшься.

Занятый такими вот, упадочно-пораженческими мыслями, я покорно изображал из себя манекен, улыбаясь в нужных местах и показывая мимикой, "как мне всё это интересно". Это я про примерку, ежели что. Ну, хотя, надо отдать должное Марине и Леське, процесс здорово расслаблял, а лёгкие прикосновения тёплых нежных пальчиков убаюкивали и отвлекали внимание от задуманного мной и назначенного - увы!
– другими условно-разумными на завтра, перфоманса.