Чтение онлайн

Когда я вышла в жаркий июньский день, я почти пожалела, что прогулка не продлилась дольше.

Лето пришло в Чикаго с удвоенной силой, и в сочетании с жарой, которую я создавала как симптом беременности, мне было очень тяжело. Обычно я любила лето. Я любила ходить на пляж или загорать на лужайке, но пока что это лето было полностью отстойным.

Но город приветствовал это. Улицы были забиты машинами, рестораны и кафе переполнились улицами, и теперь люди одеваются для красоты, а не для тепла. Полпетто наслаждался нашими прогулками на закате, когда на улице было прохладнее, но все еще достаточно тепло, чтобы не одевать его в маленькие ботильоны.

Возле свадебного магазина, незаконно припарковался и ждал, Оскуро прислонился к огромному черному ренджроверу. Он смотрел на улицу глазами-бусинками, держа руку рядом с пистолетом. Я не знала, как он может стоять во всем черном в такую погоду, я бы сдирала кожу.

Увидев меня, Оскуро выпрямился и вышел из машины. «Готово, мэм?»

Я инстинктивно пробежала глазами по улице и, хотя там было много машин и людей, ни один из них не выглядела знакомо.

Оскуро открыл мне дверь, и я проскользнула внутрь, отказываясь встречаться с ним взглядом.

Я не злилась на Оскуро… не совсем. Возможно, я все еще была раздражена, а может, даже расстроена. Но я не знала, как этого не делать. В наши дни прощение казалось недостижимым. Даже если я ненавидела злиться на Оскуро и ненавидела молчаливое обращение с ним, я просто не могла найти в себе силы преодолеть секреты, предательство.

Прошло два месяца, но каждое утро я просыпалась с чувством боли и каждую ночь ложился спать злой.

Оскуро больше не задавал вопросов, оживляя машину.

Я соскользнула с пяток и помассировала ноющие ступни, вздохнув с облегчением. Если бы я стала больше - а я бы стала - мне пришлось бы носить балетки. Но это было похоже на сдачу - отказаться от моего личного стиля, даже если это причиняло мне боль.

Кроме того, вы можете представить, как разозлились бы Роккетти, если бы я провела свой день в кроссовках и леггинсах? Сестра предатель - это уже плохо.

Оскуро открыл бардачок и взял пачку парацетамола. Он передал его мне. «Это снимет боль, миссис Роккетти».

Мои глаза запотели. "Спасибо." - прохрипела я.

«Не беспокойтесь, мэм». Оскуро свернул с улицы и въехал в городской поток.

Я выудила телефон из сумки и проверила, но сообщений не было. Я прислонилась головой к спинке сиденья и глубоко вздохнула. Мне было жарко и неудобно, и дорога домой займет некоторое время.

Особенно с медленной бабушкой ездой Оскуро.

Глава вторая

Дверной звонок звенел непрерывно, доводя Полпетто до безумия.

"Я иду!" - крикнула я, затягивая халат и бегом спускалась по лестнице. Сквозь полупрозрачные входные двери я разглядела высокую мужскую фигуру.

Я остановилась на последнем шаге, меня охватило опасение. Я никого не ожидала. Был ли это кто-то, кого я знала? Никто не входил в закрытый поселок без одобрения Службы. Но я так же верила и в пентхаус Алессандро, и там на меня напали. Была ли я в опасности? Кто здесь был?

"София!" - рявкнул знакомый голос. «Я знаю, что ты там! Открой чертову дверь! »

"Сальваторе?" Что, черт возьми, мой тесть делал на пороге моего дома?

Полпетто крепко прижался ко мне, когда я отперла входную дверь и показался Тото Грозного под светом крыльца.

Как всегда, мой тесть выглядел как безумное существо. Его дикие глаза горели тревогой, а на лице постоянно сияла озорная улыбка. Одетый во все черное, с видимым оружием, он выглядел как темный клоун, пришедший убить меня.

"Хорошо. Забирайся в машину." Это было первое, что он мне сказал.

Я не приглашала его. «Я не одета, и уже почти полночь».

Тото поерзал на ногах, на его лице промелькнуло раздражение. «Я не спрашивал. Делай, как тебе говорят, и поехали ».

«При всем уважении, я не сяду с тобой в машину. Особенно, если ты не предложил никаких объяснений ». Я говорила тихо, но ясно дала понять. Я никуда не поеду одна с Тото Грозным.

Он взглянул на меня своими темными глазами. Глаза такие знакомые, но чужие. «Хорошо». - рявкнул он. «Большой Робби арестован, и тебе нужно выручить его. А теперь пойдем, пока твоя сестра не добралась до него первой.

Мои ногти впились в дверь. "Моя сестра?"

«Да, София, твоя сестра».

Я много раз выручала отца и других членов семьи из тюрьмы, но эта просьба не была похожа на другие. За девять недель это был первый раз, когда Роккетти попросили меня что-то. Мне больше нельзя было доверять - как никогда. Но теперь я была обузой, человеком, связанным с ФБР.

Я встретилась глазами с Тото. «Дай мне переодеться».

Он попытался пройти мимо меня, но я закрыла дверь.

«Ты можешь подождать там», - сказала я, закрывая дверь и щелкая замками.

В доме было темно, если не считать фар машины Тото, которая светила в окна. Обычно я проводил вечера в гостиной наверху, слишком боясь теней, чтобы рисковать спуститься вниз. Когда я вернулась в свою спальню, я включила свет, изучая новый дом.