Чтение онлайн

Мое сопение немного стихло. Я взглянула на него, мои глаза горели. "Правда?"

Он посмотрел на меня, кивая. "Конечно. И мы можем позвонить Диту, чтобы она приехала и проверила, да? Если я правильно помню, у нее есть дети.

«У нее трое мальчиков». Я принюхалась.

Алессандро продолжал тереть мою спину в одно и то же время успокаивая разговорами . Беспокойство, скопившееся в моем позвоночнике, начало ослабевать. "А София?"

"Мм."

Он зажал пальцем мой подбородок, приподняв мою голову. Я встретилась с его темными глазами и почувствовала, как воздух выходит из моих легких. «Ты неплохая мать».

"Откуда ты знаешь?" - спросила я прежде, чем смогла остановиться.

«Потому что я знаю плохих матерей, и ни одна из них не станет плакать на полу детской из-за того, что краска может содержать свинец». Алессандро причесал мои волосы. «У меня была плохая мать, а ты совсем не похожа на нее».

Внезапно свинец стал последним, о чем я думала. "Ты имеешь в виду Данту?"

Мускул на его челюсти сжались, но он ответил мне. "Да."

 «Я не помню свою мать».

Мы сидели вместе, молча оплакивая своих матерей, но это длилось недолго.

 "Ты чувствуешь себя лучше сейчас?" - спросил Алессандро.

Я кивнула, вдыхая его. Теплая кожа его груди нагревала меня до костей, и я боялась холода, который вернется ко мне, когда Алессандро отодвинется.

Но он этого не сделал.

Просто продолжал держать меня на руках, растирая волосы и спину. Я наклонилась ближе, упираясь подбородком между его шеей и плечом. Алессандро прижался лицом к моим волосам, глубоко дыша.

И впервые за месяцы ... за годы я сделала легкий необдуманный вдох.

Потом еще один, и еще один.

Пока я не упала в его объятиях, отказавшись от контроля над своими конечностями. Мои веки тяжестью, и я почувствовала, как они закрываются.

Может, всего несколько секунд ...

«Шшш», - успокоил он, и я почувствовала, что мой вес поднимается. «Тише, София».

Я помню мягкое прикосновение кровати подо мной, нарастающее тепло одеял ... и затем тьму.

Меня разбудил Полпетто, царапающий дверь.

Я вытянула свое тело, треская и звякая суставами. До того, как меня поразила какая-либо рациональная мысль, мой мочевой пузырь сказал мне, что ему нужно пописать, и ему нужно пописать сейчас.

После того, как я пошла в туалет, я выпустила Полпетто из своей спальни и последовала за ним к задней двери. За окном был ранний рассвет, и небо было довольно пурпурным. Стекла покрывала роса, и я слышала, как птицы поют друг другу.

Полпетто бросился к своей любимой траве, как только я открыла заднюю дверь.

Я услышала, как хлопнула дверь, и немедленно пошла на разведку.

Алессандро выходил из своего кабинета с букетом цветов в руке. Он был одет в простой костюм, воротник был достаточно широко раскрыт, чтобы видеть его оливковую кожу под ним.

"Куда ты идешь?" Я спросила.

Он посмотрел на меня. «Я не слышал, как ты проснулась».

Мой взгляд упал на цветы. «Я только что проснулась». Я сказала. «Для кого цветы? Они для меня? »

"Нет" Алессандро фыркнул. Его лицо напряглось, когда он сказал: «Сегодня день рождения моей матери. Ну, ее день рождения был несколько дней назад.

Я бродила глазами по его лицу, отмечая тревогу и беспокойство в его выражении. «Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?»

Его темные глаза сверкнули неузнаваемым взглядом. «Если ты не занята, - сказал он немного хрипло, - я бы очень хотел твою компанию».

Мне не потребовалось много времени, чтобы собрать все воедино.

Когда Алессандро повернул на угол, я начала понимать, куда мы едем. Кладбище Элмвуд находилось на окраине города, в хорошем часе езды от нашего дома. Я никогда не была там - никого из моих знакомых не похоронили там.

Слова Тото Грозного промелькнули в моей голове. Он сказал, что кладбище Элмвуд. Рядом со стеной.

В тот момент я был сбит с толку. Элмвуд не был католическим кладбищем, поэтому на нем не должны были похоронить никого из Наряда. Но бесчестная женщина, чей муж считал ее прелюбодейкой?

Полагаю, Данте просто повезло, что ее не выбросили в океан.

Неудивительно, что похорон не было. Данта, вероятно, была похоронена под покровом ночи, ее последнее пристанище оставалось тайной. Чтобы репутация Тото не пострадала от его заблудшей жены. Его кровавая шлюха - жена.